Аквасфера
Шрифт:
Но Субботин, спустившись в трюм, уже его не слышал. Уверенным шагом он вступил в плеснувшую из-под ног лужу и, вынуждая расступиться в стороны грузовиков, с целеустремлённостью носорога двинулся к столу Пузыря. Стукнув по дубовым доскам ладонью, он грозно заявил:
— Играем! Но если ты, блондин, всего лишь только подумаешь меня кинуть, я выщипаю из твоей головы все твои белые перья! У нас будет честная игра!
— Я знал, что ты вернёшься, — ухмыльнулся Пузырь. — Хорошего игрока я вижу по глазам. Сбавь тон и садись за стол.
— Ничего, я постою. И учти, замеченный в обмане автоматически считается
— У нас иначе не бывает.
— Посмотрим. А сейчас скажи, пусть поярче разожгут ваш светильник и начнём. Но знай — я буду следить за каждым твоим движением.
— Следи, если сможешь. — Физиономия Пузыря расплылась в хитром оскале и, махнув рукой за спину, он крикнул: — Несите стакан и кубики!
Субботин молча наблюдал за приготовлениями к игре, отслеживая любые движения за столом. Он понимал, что на честную игру вряд ли стоит рассчитывать, но прихватить Пузыря за руку и выиграть таким способом вещь надеялся. Если кто-то попытается вмешаться, то за спиной он приметил тяжёлую, подпирающую по соседству тумбу балясину. Главное схватить выигрыш, а отбиться они сумеют. Пусть Пузырёвских прихлебателей и много, но они больше похожи на замученных каторжников, чем на достойных противников. Сквозь таких они с Эмилем запросто смогут пробиться к выходу, только бы кубинец не струсил.
Он наклонился к его уху и шепнул:
— Будь готов ко всему и ничего не бойся.
«Зря сказал», — подумал Сергей, заметив, как у Эмиля от преждевременного страха забегали глаза.
Тогда он решил сменить тактику.
— Посмотри на меня — я куда их ужасней. Если подведёшь, то лучше оставайся здесь и на глаза мне не показывайся. Понял?
Добившись от кубинца внятного кивка и осмысленного взгляда, Субботин похлопал его по плечу и шепнул:
— Мы победим, напарник, вот увидишь. Мне этот бублик тоже понравился. А сейчас объясни правила игры.
— Нужно бросать кубики и считать результат.
— Это я уже понял. Что я ещё должен знать? Почему у игры такое странное название — ю-игра?
Недоумевая оттого, что Сергей не понимает такой очевидной истины, Эмиль растерянно пожал плечами.
— Потому что это ю-игра.
— Убедил, — Субботин, саркастически улыбнувшись, кивнул на появившиеся на столе стакан и чёрные с белыми точками кубики. — А это ю-стакан и ю-кубики?
— Нет, — Эмиль ещё больше растерялся и неуверенно возразил, — это обычный стакан. С чего ты решил, что обычные кубики должны называться ю-кубиками?
— Логика, брат. Так требует логическая цепочка. Но у вас, я погляжу, логика под запретом. Объясняй дальше, что нужно делать?
— Вы будете бросать кубики по очереди. Стачала один, потом два, и наконец — три.
— Почему нельзя бросить сразу все шесть?
— Потому что это ю-игра.
Пузырь молчаливо наблюдал за их перешёптываниями и, наконец, не выдержал:
— Давай играть! Ты начинаешь.
Не обращая внимания на нервный тон Пузыря, Субботин неспешно повертел в руках тёмный, из непрозрачной пластмассы стакан, затем взялся за кубики. Ничего подозрительного — обычные игровые кубики, какими играют в детские игры, переставляя по полю фишки. Тогда он заглянул под стол — никаких магнитов или скрытых кнопок. Но решив делать всё в пику Пузырю, возразил:
— Начинай ты.
Пузырь
— У Пузыря двойка, — зашептались за спиной.
— Мало, но он всегда выигрывает на последнем ходу.
Теперь кубик взял Субботин. Тряс он его долго, прислушиваясь к стуку стекла о пластмассу. Затем поставив перевёрнутый стакан на стол, осторожно приподнял и заглянул под край. Им выпала пятёрка и, довольно подмигнув Эмилю, он шепнул:
— А ты боялся.
Дальше Пузырь положил в стакан два кубика. И на этот раз, не тратя силы на долгие пассы со стаканом, он его тут же вывернул на стол.
— Пятёрка и единица! — объявил Сергей на тот случай, если кто-то сзади не видит игру. — Общий результат — восемь! А теперь посмотрим, как играют настоящие баловни удачи.
Увлёкшись, он резко бросил кубики вдоль стола, так, что они остановились на его краю.
— Две четвёрки, господа! Право, даже неловко. Это как отобрать у зайца морковку. — Сергей торжествующе оглянулся и поклонился, словно ожидая аплодисментов. — Но игра есть игра, друзья! Тут не до жалости. А для тех, у кого неважно с математикой, я объявляю общий результат: тринадцать — восемь. Ведёт команда гостей!
Субботин посмотрел на лежащие рядом на столе кристалл с вещью и, прикрыв ладонью рот, шепнул:
— А теперь, напарник, будь готов рвать с низкого старта. Пять очков ему не отыграть. Если что, я их задержу, а ты с кольцом сматывайся.
Покосившись на стоявшую всего в метре за спиной балясину, Сергей поставил перед Пузырём стакан.
— Ваш ход, оппонент.
— Бросай ты.
— Э, нет! Очередь твоя, — запротестовал Сергей, почувствовав подвох. — Я, дружище, тоже не пальцем деланный и могу догадаться, чей сейчас ход.
— Я начинал, я и закончу. Всё по правилам.
Субботин посмотрел на Эмиля, но кубинец лишь развёл руками. Очевидно ю-игра подобные моменты жёстко не регламентировала.
«А, впрочем, какая разница? — подумал Сергей. — В такой примитивной игре очерёдность не играет никакой роли. А у меня будет фора — лишняя секунда».
— Ну если противник начинает нервничать, — подмигнул он Пузырю, — то я могу быть великодушным.
Положив в стакан три кубика, Субботин возбужденно выдохнул, тряхнул и поставил стакан вверх дном. Бросив взгляд на притихшие физиономии за спиной, он резко убрал его в сторону. Выпали ему шестёрка, тройка и единица. Двадцать три из тридцати шести возможных — неплохо. Сергей подался вперёд, приготовившись схватить соль с вещью в случае, если с проигрышем здесь принято расставаться с неохотой.
Пузырь сбросил кубики в стакан, но играть не торопился. Тяжело поднявшись из-за стола, он замер с закрытыми глазами и принялся шептать, едва шевеля губами и раскачиваясь из стороны в сторону. Субботин удивлённо похлопал его по плечу и ехидно заметил:
— Ну ты ещё с бубном спляши! Нашёл время молиться. Играй, или мы засчитаем тебе техническое поражение.
Пузырь полез в карман и, достав шнурок, похожий на длинный крысиный хвост, повязал вокруг правого запястья и лишь после этого грузно сел в заскрипевшее кресло. Тряхнув и перевернув стакан кверху дном, он ещё с минуту держал над ним руку, затем медленно поднял, открывая кубики.