Аладдин

Рудник Элизабет

Покачав головой, Аладдин двинулся сквозь рыночную толпу. Не время предаваться мечтам. Имелись более насущные проблемы, например, как раздобыть завтрак. Бурчащий желудок напоминал, что последняя трапеза случилась у него сутки назад, и требовал наполнить его чем-нибудь сладким. Может, гранат или булочка с пряностями из палатки Саджи. У неё всегда была самая лучшая выпечка. От одной мысли об этом у бродяги слюнки потекли.

Продолжая свой путь, Аладдин обдумывал грядущий день. Его отнюдь не заурядная жизнь требовала прежде всего плана, а на всякий случай ещё и запасного плана. Для начала он отправится в порт разузнать,

какие грузы прибыли в Аграбу с утренним приливом. На рынке товар окажется на следующий день, и всякий, кто называл себя вором, понимал, что, дабы опередить конкурентов, нужно ознакомиться с будущей добычей заранее.

На плече что-то бормотала обезьянка Аладдина – Абу, по совместительству его лучший друг. Рассеянно кивая в ответ на особо длинную и визгливую тираду, Аладдин чуть не налетел на женщину. От неожиданности он отшатнулся, сделав шаг назад, но всё же успел заметить сверкающую и явно очень дорогую драгоценность на шее незнакомки. Лицо оборванца тут же расплылось в широкой улыбке.

– Как зовут вашу обезьянку? – поинтересовалась женщина.

– Абу, – гордо сообщил Аладдин. Упомянутый представитель семейства хвостатых сдвинул набок маленькую феску и перепрыгнул с плеча хозяина на руку собеседницы.

Та радостно засмеялась.

– Чудесная обезьянка, – проговорила она, воркуя с Абу, который так и вился у её плеч.

Хозяин бросил на него выразительный взгляд. Абу кивнул и стал перебирать лапами ещё быстрее. Вновь переключив внимание на женщину, молодой человек кивком указал на её украшение.

– Красивое ожерелье, – заметил он.

Подняв руку к шее, женщина потрогала ярко-жёлтый камень, висевший на массивной цепочке. Глазами Аладдин следил за её пальцами, но уши улавливали все звуки вокруг. Он достаточно долго прожил на улице и прекрасно понимал, когда его пытаются надуть. Красивые обворожительные дамы не обращаются просто так к таким, как он, если у них нет на то особых причин, и причины эти нередко сулят неприятности. И точно, до его слуха донёсся лёгкий шорох, а потом кто-то едва заметно потянул сумку у него на плече.

С быстротой молнии Аладдин обернулся и схватил тонкую гладкую руку, которая как раз пыталась обворовать его. Дёрнув за неё, он увидел перед собой ещё одну девушку, явно соучастницу. Знакомый фокус. Отвлечь и обхитрить.

– Привет, – сказал он, и очаровательная улыбка озарила его миловидное лицо, отчего оно стало ещё красивее. – Пожалуй, это моё. Надо было заняться карманом, но ты выбрала сумку. Вот она, жадность... Она всегда будет тебе мешать.

Женщина, которая первой привлекла внимание Аладдина, пожала плечами.

– Всё равно у тебя нет ничего, что стоило бы украсть, – заявила она и, покачивая бёдрами, скрылась в рыночной толпе, увлекая за собой подругу. Аладдин слышал, как подельницы ворчат, и знал, что они уже высматривают следующую жертву.

Юноша быстро вскарабкался по неровной стене соседнего здания, прыгнул на крышу и подождал, пока Абу к нему присоединится.

– Ну, как у нас дела?

В ответ Абу протянул ему маленькую смуглую ручку, сжимавшую ожерелье с ярко-жёлтым камнем.

– Хорошая обезьянка, – похвалил довольный хозяин. Он знал, что производил впечатление простака. Но уж кем-кем, а простаком он точно не был. Подняв ожерелье повыше и подставив его лучам солнца так, что оно соблазнительно засияло, молодой человек улыбнулся ещё шире.

Кажется, сегодня нищий немного разбогател.

ГЛАВА 2

Далиа стояла, скрестив руки. С другой стороны искусно украшенной двери покоев её госпожи доносились тяжёлые шаги дворцовой стражи. Слышала она также и протесты Жасмин, которая пыталась уговорами разрешить сложившуюся ситуацию.

Через секунду двери распахнулись, и на пороге показалась сама принцесса. Девушка силилась сохранить видимость достоинства, но её бесцеремонно препроводили внутрь, захлопнув двери позади. Далиа старательно прятала улыбку.

– Как далеко вы добрались на сей раз? – спросила служанка.

Жасмин бросила на неё досадливый взгляд.

– Я думала, что нашла выход, о котором страже неизвестно, – отозвалась она и принялась ходить взад-вперёд по комнате. Стены её покоев, более напоминавших библиотеку, чем спальню, были увешаны картами, книги теснились на полках, столах, стульях. Роскошные плотные занавеси обрамляли высокие окна, из которых открывался вид на раскинувшийся внизу город – её город.

Далиа последовала за Жасмин. Она знала, как отчаянно принцессе хочется узнать, что происходит за дворцовыми стенами. Но служанка понимала также и то, что в глубине души осознавала и её госпожа: Жасмин – принцесса Аграбы. А поэтому место её было внутри стен, а не снаружи.

– Не беспокойтесь, когда-нибудь вам это удастся, – подбодрила она молодую хозяйку, пытаясь придать голосу уверенность.

Жасмин вздохнула.

– Как могу я править народом, которого даже не знаю? – спросила она и, направившись к окну, выглянула во двор. Деревья, что росли близко к стенам, обрезали, чтобы девушка не попыталась (в очередной раз) спуститься по ним. Внизу в саду нёс охрану бдительный стражник, а на окнах нижнего этажа теперь были установлены решётки. Всё это – результат непрекращающихся попыток Жасмин сбежать.

– Никто от вас этого и не требует, – заметила Далиа. – Вам достаточно просто просыпаться, вести себя как принцесса и ждать смерти.

– Очень увлекательно, – откликнулась госпожа, махнув рукой в ответ на неудачную попытку подруги пошутить. – Мне этого недостаточно. Я хочу править Аграбой.

Девушка опустилась на широкий подоконник. На мягких лапах к ней приблизился её любимый тигр Раджа и положил свою большую голову ей на колени. Принцесса рассеянно провела рукой по полосатой шерсти. Раджа появился у неё ещё котёнком. Внушительный размер зверя, огромные лапы, острые зубы – всего этого Жасмин не боялась. Она видела перед собой лишь друга и спутника, надёжную и постоянную часть жизни во дворце. Что ещё здесь было постоянным? Всё, а особенно её желание вырваться из этой жизни.

Мир её был ограничен – роскошные покои, дворец и сад с его растениями и животными, призванными создавать иллюзию естественной природы. Но как блеск дворца не мог затмить нищеты улиц Аграбы, так и саду не удавалось стать лесом. Жасмин сама вечно притворялась. Делала вид, что любит такое существование, что её интересуют бессмысленные повседневные дела. Она вздохнула. Нет. Она не была счастлива от того, что целыми днями читала о том, как другие люди живут по- настоящему, как султаны рискуют всем ради народа, как вершат его судьбы. Ей хотелось самой всё это пережить, всё это делать.