Аладдин
Шрифт:
– Расскажи мне про рынок ещё разок, – наконец произнесла она, глядя на служанку.
Далиа нежно улыбнулась. Она любила Жасмин, как сестру. Во многом они и были словно сёстры. Насколько помнила принцесса, Далиа всегда была частью её жизни. Однако, несмотря на это, Далиа всё же была служанкой, а Жасмин – госпожой, поэтому девушка не имела права отказывать принцессе, хотя иногда ей этого и хотелось. Особенно когда её просьбы повторялось раз за разом до бесконечности.
– Помните, однажды вам вздумалось посмотреть, где я живу? – заговорила Далиа. Жасмин кивнула. – Увидев, вы заплакали, а потом ещё долго печалились? – продолжила служанка.
Принцесса нахмурилась. Всё было не так. По крайней
Не обращая внимания на выражение лица хозяйки, Далиа продолжала.
– Рынок точно такой же, – сказала она. – Зачем вам туда ходить?
Жасмин встала и принялась снова мерить шагами покои, иногда касаясь пальцами бесчисленных карт на стенах. Были среди них старые, выцветшие, с обтрёпанными краями. Были и более свежие, изображавшие территории, присоединённые к Аграбе в течение двадцати лет жизни Жасмин. Принцесса любила их все, и новые, и старые. Но теперь карт ей было уже недостаточно. Роль простого наблюдателя за жизнью страны и народа её более не устраивала. Но отец был непреклонен.
– Я знаю эти карты лучше, чем собственный город, – грустно сказала она. – Помоги мне ускользнуть, Далиа. Если мне удастся доказать папе, что у меня есть не только знания, но и опыт, может статься, он изменит свою точку зрения. Но я никогда ничему не научусь, сидя взаперти. – Её слова разнеслись по комнате, и Жасмин услышала в собственном голосе отчаяние.
Далиа покачала головой:
– Если вас поймают, меня бросят в темницу.
– Ты же знаешь, я не позволю, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое, – запротестовала Жасмин.
– Темница, – повторила служанка. – Вот что со мной случится.
Пора было менять тактику. Приблизившись, принцесса взяла подругу за руки и изобразила самое жалобное выражение лица, на которое была способна. В глубине души Далиа уже давно начала сдаваться. Нужно было нащупать наиболее чувствительную точку в её душе.
– Меня в любой момент могут выдать замуж за какого-нибудь расфуфыренного принца, и больше шанса не появится, – настаивала девушка. При мысли, что она будет прикована к нелюбимому человеку, сердце у неё и вправду сжалось, а глаза наполнились искренними слезами. – Пожалуйста, Далиа.
Та вздохнула. А потом медленно склонила голову.
– Вам так сложно отказать, – проговорила она, пытаясь сдержать улыбку. – Иногда просто невозможно.
Жасмин едва поверила своим ушам. Ей удалось! Принцесса возбуждённо вскрикнула и радостно захлопала в ладоши, а затем бросилась обнимать лучшую подругу.
– Всё потому, что я слишком вас люблю, – проворчала служанка.
Дочь султана только крепче прижала её к себе. Наконец-то всё должно было произойти на самом деле.
* * *
Жасмин нервно запахнула накидку, жалея, что так поспешно отказалась от предложения Далии отправиться вместе. С проводником было бы спокойнее. Но, углубляясь всё дальше в рыночную суету, принцесса вскоре забыла свои тревоги. Её завораживало множество новых запахов, звуков, видов. Девушка столько читала про родной город, и вот теперь он оживал у неё перед глазами. Ей хотелось кричать от восторга, но она понимала, что это не самая лучшая идея.
Бродя между палатками, Жасмин осознавала, что здесь это даже ярче, чем ей представлялось. Во дворце царили изящество и изобилие, но все краски были приглушены. Окна пропускали лишь часть солнечных лучей, а толстые стены мешали проникать не только полуденной жаре, но и запахам. Здесь же ничего подобного не было. Девушка шла мимо прилавков, и во все глаза рассматривала яркие зелёные
Заметив особенно красивую керамику, Жасмин двинулась к следующему лотку и испуганно вскрикнула, чуть не споткнувшись о маленького ребёнка, который, присев, подбирал с земли упавшие с повозки крошки. Глаза девушки наполнились слезами, когда она увидела выступающие рёбра малыша и то, как лихорадочно он запихивал в рот кусочки хлеба, будто не ел несколько дней.
Малыш привлёк столько её внимания, что дочь султана не заметила неподалёку красивого молодого человека, жонглирующего яблоками и подтрунивающего над продавцом фруктов. Не заметила она и того, что продавец не обращал внимания на жонглёра, зато внимательно поглядывал на неё саму. Из-под рабочей накидки Далии она видела лишь мальчика и присоединившуюся к нему девочку, которая тоже собирала крошки.
Подняв руку, Жасмин взяла с лотка рядом два ломтя свежего хлеба и протянула детям.
– Вот, возьмите, – сказала она.
Дети долго не раздумывали. Схватив хлеб, они в мгновение ока исчезли. Внезапно из-за прилавка раздался возмущённый крик. Повернув голову, принцесса увидела, что разозлённый хозяин смотрит на неё, сжав кулаки.
– Ты что, воруешь у прямо у меня на глазах?! – крикнул мужчина.
Жасмин охнула. Именно этого Далиа велела ей не делать. «Не привлекайте к себе внимания, – советовала служанка, пытаясь ответить на бесконечные вопросы госпожи о том, чего ждать за воротами. Любовь Жасмин к учению не ограничивалась картами. Ей казалось естественным узнать, как можно больше о городе, прежде чем идти туда, хоть Далию это и выводило из себя. – Не поднимайте головы. Смотрите, сколько хотите, но ничего не трогайте. Чего вам совсем не нужно, так это чтобы кто-то вас заметил».
К несчастью, сейчас кто-то определённо её заметил.
Подняв руки, Жасмин попыталась задобрить торговца.
– Воровать? Да что вы, конечно, нет, господин. Я... – Мужчина прервал её, схватив за руку и задрав длинный рукав накидки. Золото браслета, который девушка позабыла снять, заискрилось на солнце.
– Прекратите! – произнесла она как можно более властно, пытаясь высвободиться из цепкой хватки мужчины. Сердце колотилось в груди. Если он сдёрнет накидку, то, возможно, узнает, кто она такая на самом деле. А тогда об этом станет известно отцу, и у неё скорее всего больше никогда в жизни не будет шанса увидеть то, что лежит за дворцовыми стенами.
– Полегче, Джамал, так с дамами не обращаются.
Жасмин обернулась на ласковый голос и высвободила наконец руку. Рядом стоял молодой человек, его тёмно-карие глаза взирали со спокойным интересом, несмотря на ярость, которой пылал хозяин лавки. Позади него принцесса заметила несколько городских стражников, пробирающихся сквозь растущую толпу.
– Не лезь не в своё дело, крыса уличная! – закричал Джамал. Они явно знали друг друга.
Маленькая обезьянка взобралась по руке молодого человека и воинственно застрекотала. Но юноша потянул питомца за хвост и отрицательно покачал головой. Потом повернулся и посмотрел прямо на принцессу. На миг она обомлела. В его глазах было что-то необычайно притягательное: доброта, загадочность и решительность. Он был совсем ещё молод, но уже узнал жизнь.