Алая плоть
Шрифт:
— Ты не можешь обвинять себя в смерти девушки, Майк, — тепло сказала Диана. — Это было бы глупо.
— Взяв имя Майка Клюгера, я изображал его, и я занял на время его место в этой схеме. Но прошлой ночью я обнаружил, что схема управляет мной: все мои действия базируются на его действиях. Да, настоящий Майк Клюгер прошлой ночью подтолкнул Джанис О’Брайен к ужасной смерти, но именно я играл роль Майка Клюгера и я виновен не меньше его.
Я даже не могу стать снова Майком Фаррелом, сказав себе, что все случилось по вине Клюгера. Откуда
Диана глубоко вздохнула, потом тихо сказала:
— Мне по-прежнему кажется, что ты ошибаешься, но сейчас не время об этом спорить. Думаю, нам нужно трезво решить, что делать дальше.
— Ладно, — сказал я. — Первое, что я сделаю, это узнаю побольше о Майке Клюгере.
— Зачем?
— У меня есть предчувствие, что если я достаточно узнаю о нем, это и будет кратчайшим путем к алмазам и убийце Джанис.
— Как же ты узнаешь побольше о моем муже?
— Ты мне расскажешь, Диана, — ответил я.
— Очень мило с твоей стороны! По-видимому, тебе не нужна общая картина, и ты задашь конкретные вопросы?
— Я хочу поиграть в лейтенанта, — серьезно сказал я. — Сложить вместе два противоречивых факта и получить еще один неоспоримый факт.
— Что ж, постараюсь быть точной, — сказала она, — начинай.
— Ты говорила, что он с самого начала, еще при женитьбе, обманул тебя, и что шесть недель, которые вы провели вместе до его отъезда в Нью-Йорк, нельзя считать совместной жизнью.
— Верно.
— Джанис О’Брайен вчера упомянула, что никогда не понимала, почему я, то есть настоящий Майк Клюгер, женился на тебе. «Сначала ты сходил с ума по другой, но когда она ушла с другим, ты, не раздумывая, женился на ее сестре». Так сказала Джанис. А что скажешь ты, Диана?
С выражением горечи на лице, она кивнула.
— Видимо, то же, что и она.
— Расскажи о своей сестре, — предложил я.
— Дейдре? — Она подняла голову, ее рот исказила ироническая усмешка. — Тогда ей было семнадцать, а мне — девятнадцать. Но она во всем была на десяток лет старше меня. Наш отец очень рано умер, и, чтобы содержать нас, мать постоянно работала. У нее не было времени заниматься нами.
Дейдра начала встречаться с этим Майком Клюгером, я тоже пару раз видела его. Формально они были помолвлены и уже собирались пожениться. Мама тогда болела, и я все свободное время ухаживала за ней.
Однажды Дейдра не пришла ночевать. Я не решилась рассказать об этом маме, потому что боялась за ее здоровье. Я очень волновалась, но через два дня мы получили письмо, где она писала, что встретила изумительного человека и поехала с ним в Нью-Йорк, чтобы выйти за него замуж. Написала она также, что в ближайшие дни пошлет письмо Майку Клюгеру и, возможно, будет лучше, если он узнает это от нее.
День ото дня здоровье мамы становилось
Диана внезапно засмеялась.
— Боже мой! До меня наконец дошло, как все это похоже на старинную мелодраму.
— Ты совершила одну из классических женских ошибок, подумав, что твоя комната подходящее место для такого разговора.
— Он осуждал всю нашу семью, — продолжала Диана, — и за отказ Дейдры Клюгер требовал компенсацию.
— Имея в виду тебя? — спросил я.
— Да, вот тут-то и началась настоящая мелодрама! У меня был классический выбор, как в греческой трагедии — или я позволю похитить ему мою единственную драгоценность, или я начну кричать и, вероятно, этим убью мать.
Все дело осложнялось тем, что я чувствовала к нему симпатию. Драма, разыгравшаяся в моей комнате в ту ночь, была, с другой стороны, осуществлением моей тайной мечты. Когда все закончилось, и он начал бормотать извинения, я сказала ему, что не жалею о случившемся, что всегда до сумасшествия любила его. Думаю, эти слова доставили ему удовольствие. Он заявил, что Дейдра была его ошибкой, и спросил, не согласна ли я выйти за него замуж?
Так, спустя три недели, мы поженились, и я думаю, что он совсем не хотел жениться, просто не решился отказаться. Остальное ты знаешь — через шесть недель он исчез, а потом я узнала, что он арестован в Нью-Йорке. Мать умерла через два дня после приговора, на этом все закончилось.
— Правда, он тайно приезжал на сутки за несколько дней до ареста и провел все время с Джанис О’Брайен, — тихо добавил я. — Она сказала, что это был самый замечательный день во всей ее жизни. Утром они поехали на побережье, после полудня в парк…
— Майк Клюгер всегда любил парки и аттракционы, — сказала она. — Я помню, как-то Дейдра вернулась домой, неся по кукле в каждой руке, их Майк выиграл в тире. Он даже однажды сделал это для меня. Помню, выигрыш куклы, которая говорила «мама», обошелся ему в двадцать пять долларов.
— Приз, выигранный им для Джанис, стоил, по ее словам, двадцать долларов, — усмехнулся я. — Потом они провели ночь в отеле, она испытала необычайный экстаз…
— Я не хочу слышать об интимных деталях, — прервала она меня.
— И я считаю, что они не важны. Но Клюгер все же рискнул приехать сюда, где многие его знали. Не верю, что он приехал только ради удовольствия побывать в компании Джанис О’Брайен. Женщины не были для него главным. Значит, он приезжал для того, чтобы спрятать камни в каком-то простом и надежном месте. Верно?