Алайцы на Айгоне
Шрифт:
– А что с Базой-то? – дернулся Баг.
– КСАГ внимательно изучил переданные нами материалы и, прежде всего, по этому вот загадочному объекту. По мнению ведущих алайских планетологов, мы наблюдали своеобразные проявления вулканических процессов, вообще-то типичных для Пирры. Вот такие конусы возникают из наслоений около гейзеров, если в них много минеральных солей. А эти купола – что-то вроде гигантских грязевых пузырей, только, похоже, в почве здесь высокое содержание самородного металла. Но это, безусловно, само по себе очень интересное открытие. КСАГ обязательно включит исследование так называемой «Базы» в программу планируемой экспедиции
Вин, не говоря больше ни слова, собрала фотографии и скрылась в глубине биомодуля.
– Неужели на самом деле, это всего лишь вулканы? – Баг не скрывал разочарования.
– Знаете, а Вин, наверное, была права, – задумчиво произнес Динга. – Стоило задержаться, посмотреть на эту «Базу» поближе. Не нравится она мне, особенно тем, что устроена на невидимом с Гиганды участке планеты. И автоматы наши не случайно здесь пропадали…
– Скажите спасибо, что у нас всё обошлось, – с раздражением бросил Хэнг. – Вокруг Пирры настоящий метеоритный пояс, еще немного, и мы бы с ним не разминулись.
* * *
После Пирры на «Заггуте» ввели режим экономии. На Бага все теперь смотрели волками, особенно когда он порекомендовал не ходить в туалетный бокс, а пользоваться пакетами. Трудней всего было объяснить запрет Варре, раньше приученной Вин к унитазу. В жилых отсеках отключили большую часть светильников и обогревателей, а кое-где не работали даже вентиляторы. Горячим ели только обед, да и тот стали греть только после ультимативного требования Вин. Пока корабль согревали лучи близкой Гиги, на холодные калориферы не обращали внимания. Но потом все заметили, что «Заттуга» удаляется от огненного светила. На жалобы Баг отвечал советами одеть еще что-нибудь, лучше – сразу скафандр. Варра перебралась на жительство в оранжерею, отвадив любителей пощупать растущие там огурчики и лимоны.
Как-то штурман сообщил, что они вот-вот пересекут орбиту Гиганды, по которой она ходит вокруг Гиги. Только Гига и выглядела отсюда такой же, как дома, а так, куда ни посмотришь – черный космос. Включенные по праздничному случаю на полную мощность светильники безжалостно освещали усталые лица космонавтов, закутанных в два-три слоя изношенной одежды. На Бага наваливалась какая-то странная тоска. В этой точке пространства когда-то была Гиганда, здесь шумели ее леса, волны накатывали на берег. А сейчас тут бездонная чернота. Найдут ли они в этой тьме путь своему затерянному в космосе маленькому дому…
Динга с заговорческим видом достал прозрачную тубу с янтарной жидкостью, а Вин принесла из биомодуля свой «огород» – обмотанный датчиками ящик, в котором шевелили тонкими побегами саженцы разной зелени.
– Только не рвите руками, тут очень хрупкая гидропоника… Я сама отрежу, что можно попробовать.
– А это не нанесет ущерб научному эксперименту? – поинтересовался командир.
– Нет, – защелкала ножницами Вин, – это будет его частью.
Багу достался глоток коньяка, пара пупырчатых огурчиков и крохотный букетик из перышка петрушки, зеленого лучка и чего-то еще.
– Вот и первый космический урожай собрали, – засмеялся бортинженер.
– Жаль, не успели перед стартом отладить до конца установку полного самообеспечения и регенерации – откусил Лугс верхушку своего пучка. – Не пришлось бы сейчас на всем экономить.
– Да, и пили бы мы воду, восстановленную из урины, – мрачно произнес штурман. – Зато туалет бы точно не закрыли…
* * *
Постепенно все до крайности надоели друг другу.
Один бортинжинер по-прежнему охотно приглашал к себе в кормовой отсек наблюдения за реактором. На стене там была прикреплена пожелтевшая фотография: молодой улыбающийся Динга стоял на мостике раскрашенной под плавающий лед субмарины, а на заднем плане спускал шлюпки торпедированный транспорт под мурисским флагом. Карточка – просто блеск. Баг даже пожалел, что не брал фотокамеру в рейды по Арихаде. Тоже можно было много чего поснимать на память.
Из всего экипажа лишь подводному мореходу была не впервой многомесячная «автономка». Он всё чаще стал собирать между сменами обе двойки в кают-компании и доставать свою шестиструнку. Сначала душевно споет «Дремлют минуты на волнах Заггуты», а потом как зарядит озорную «Давай полетим на Айгон, себе там подружек найдем», так что последний, самый залихватский куплет все подхватывали хором. Только Вин что-то возмущенно пищала, покраснев и возмущенно размахивая руками.
С каждым Динге удавалось найти общий язык, иногда даже не прибегая к словам. С Багом, например, он подолгу молча перебирал перегоревшие приборы, отыскивая в них детали, которые могли бы еще пригодиться. Из командира бортинженер терпеливо вытягивал истории о прошлой войне. Чем Динга занимался со штурманом, разобрать было трудно. Судя по формулам на планшетке, речь шла о математических теориях. Наконец, в медотсеке обсуждались проблемы межзвездных контактов. Только ящерица держалась с бортинженером как-то недружелюбно.
Крепко выручали сеансы связи с Гигандой – поговоришь, и не чувствуешь уже себя таким заброшенным на край света. Дежурные в ЦУПе были не прочь поболтать с экипажем. Раз в неделю каждый мог пообщаться с семьями, приглашаемыми в Центр. К Багу, впрочем, никто не приходил. Как-то Вин сказала ему во время очередного медосмотра:
– Знаете, отсутствие у Вас близкого человека я называла второй причиной против Вашего включения в экипаж.
– Какая же была первая? – мрачно спросил Баг.
– Непрофессионализм, – охотно пояснила Вин. – В экипаже и так уже включили трех военных. С нами должен был лететь лучший в Герцогстве специалист-планетолог, который только и мечтал об Айгоне. Но взяли почему-то Вас, которому нет дела, где водить свой драндулет.
– Этот выдающийся планетолог, случайно, не тот парень из дублеров, с которым Вы всё время сидели рядом в столовой? – ядовито поинтересовался Баг.
– Надо же, а я думала, что он Вам запомнился, прежде всего, по работе с «Айгоноходом». Ведь это именно его предложения по выбору маршрута Вы неизменно игнорировали…
* * *
Потом живой разговор с Гигандой стал невозможен. «Заггута» настолько удалилась в космос, что фразы будто повисали в межпланетном пространстве. Диалог превращался во всё более затягивающийся обмен посланиями. Чаще всего им просто отправляли видеофильмы с инструкциями и новостями. Но нередко возникала необходимость и в прямых переговорах с ЦУПом. Приходилось, скрипя зубами, сидеть и ждать ответа, несущегося с Гиганды через миллионы километров.