Альбинос
Шрифт:
Мила открыла дверь, и я подумал, как же это неразумно. Мало ли кто пришёл, например, мы, трое здоровенных мужчин. Почему она не пустила вперёд своего слугу? Девушка смотрела на меня с удивлением:
«Здравствуйте, вы из какой доставки? Я ничего не заказывала…»
Я молчал и ухмылялся, наблюдая, как постепенно меняется её взгляд, казалось, она не верила в то, что происходило. И немудрено.
– Здравствуй, Мила. Не узнаёшь? Я слегка изменился и вырос… - мне стоило больших усилий казаться спокойным и уверенным в себе, эта девчонка сводила
– Лэнни? Но как…? Почему?
– она растерялась, и мне это понравилось. Я наслаждался её испуганным взглядом, нежным личиком и прекрасной фигурой, которую не скрывало короткое, распахнутое на груди платье.
От моего жадного, откровенного взгляда она смутилась и покраснела.
– Здравствуй, как ты меня нашёл?
– Мила опустила глаза, её голосок вздрагивал, делая похожей на маленькую всполошившуюся птичку, увидевшую рядом с гнездом коршуна. Она понимала, что ей не скрыться от этого хищника, мы оба это знали. Я нежно приподнял её подбородок и погладил пальцами по щеке, заставив посмотреть на меня, и, к своей радости, понял, что она совсем не против этого…
Сзади нарочито громко кашлянули, и мы с Милой вздрогнули. Насмешливый голос Рика вернул меня к реальности:
«Прости, что помешал, Лэнни, но ты обещал нас покормить, Дар ноет…»
– Кто это с тобой?
– Мила заволновалась, но я взял её руку и, пожав, улыбнулся:
«Всё в порядке, это мои телохранители Рик и Дар, они всегда рядом со мной, - близнецы вышли из своего «укрытия» и вежливо поклонились, - разреши нам пройти в твой дом. В этом мире ты единственная, кого я знаю…»
Она смотрела на меня как заворожённая и, кивнув, посторонилась, пропуская любопытно оглядывающихся близнецов. Мы прошли следом за ними, я так и не отпустил её руки, словно боялся, что она передумает и выгонит меня за порог. На самом деле, я не сомневался в себе - впервые за много дней меня переполняло счастье и уверенность, что всё будет, как захочу…
Мила провела нас по своей квартире. Пока близнецы с удовольствием игрались с кранами в ванной, хозяйка на кухне что-то готовила. В другое время я сам посмотрел бы на чудеса и диковинки, которых в её квартире было немало, удивился странной еде в прозрачных коробочках, поставленных ею на стол, вместо роскошного сервиза для гостей, но не сегодня. Я не отрывал от неё страстного взгляда, от которого её щёки пылали огнём. Не зная, чем занять руки, желавшие только одного - обнять её, трогал на кухне незнакомые предметы, делая вид, что мне всё интересно.
Сам не знаю, зачем спросил:
– Мила, а где печь, на которой ты готовишь еду?
Она засмеялась, и я заслушался её нежным смехом.
– Из меня получилась плохая хозяйка, Лэнни. В квартире нет печи и даже духовки. Почти всё время провожу на работе и в экспедициях, живу одна, для кого мне готовить? Проще купить или заказать уже готовую еду…
– И не страшно тебе одной? Город такой большой и, наверняка, опасный. Здесь ведь есть разбойники?
Она грустно кивнула.
– Конечно есть, а где их нет? Но я не боюсь, привыкла. Так у нас многие живут, это мир эгоистов и одиночек. У меня, к сожалению, нет таких красавцев-телохранителей,
Решительно подошёл сзади и обнял её за талию, привлекая к себе. Отвёл золотистый завиток волос за маленькое ушко, шепнув:
«Я помнил о нашей встрече и знал, что однажды увижу тебя снова», - нежно поцеловал тонкую шею, почувствовав, как она напряглась, осторожно высвобождаясь из моих рук.
– Похоже, за столько веков мужчины совсем не изменились, - голос Милы прозвучал как-то особенно грустно, и я понял, что сделал что-то не так.
– А с чего бы нам меняться? Мы всё так же сходим с ума от прекрасных женщин, разве это не закон богов? Мила, мне показалось, или тебя кто-то обидел? Если это я - так и скажи, никогда не принуждал женщин и не собираюсь этого делать. Если же в твоей печали виноват другой человек, просто скажи мне его имя, и он будет наказан…
Она повернулась ко мне.
– Да, Лэнни, меня обижали и обманывали много раз, я - слишком доверчива, и жизнь ничему меня не учит. Не надо никого наказывать, сама виновата, сама и расплачиваюсь. А ты, смотрю, привык получать всё, что хочешь?
Я сжал губы, сделал шаг назад и холодно поклонился.
– Прости, не собирался тебя расстраивать. Мне почудилось, что наши чувства взаимны. Но, кажется, я ошибся…
Она вдруг улыбнулась и обняла меня за шею своими тоненькими ручками.
– Не показалось, слышишь? Ты мне сразу понравился и…я тоже хотела снова увидеться с тобой, - она притянула мою голову к себе и поцеловала в губы. Сама. В восторге прижал её к себе, и наш поцелуй длился бы бесконечно, но за спиной снова раздалось знакомое покашливание.
– Прости, что отвлекаю, Лэнни, но мы вымыли руки, есть будем?
– и братья с притворно серьёзными лицами продемонстрировали мне «чистые» ладони.
Я понял, что прибью этих шутников на месте, но Мила не позволила. Она засмеялась, как будто ничего не случилось, и показала им на стоящие у стола табуреты.
– Садитесь, пожалуйста, стол накрыт. Есть ещё пирожки, но я не знаю, понравятся ли они вам…
Рик с подозрением рассматривал хлипкие на вид длинноногие табуреты и осторожно сел на один из них, Дар плюхнулся на соседний, и под ним что-то хрустнуло. Он не обратил на это внимания, с неодобрением посмотрев на преобладающую на столе «зелень»:
«Хозяйка, неси свои пирожки, да и всё остальное, что есть съедобного на твоей кухне. А мясо есть? Мы очень голодны», - подумал немного и добавил: «Пожалуйста».
Мила задумалась, подошла к плоской коробочке на стене, нажала на неё и в ответ на раздавшийся голос: «Рады принять Ваш заказ, что желаете?» - сказала: «Девять самых лучших стейков». Потом посмотрела на нас и добавила: «Нет, лучше пятнадцать». Услышав в ответ: «Заказ принят», - повернулась к нам, присаживаясь рядом со мной:
«Через пятнадцать минут доставят мясо».
Я улыбнулся. Дар довольно кивнул и, не стесняясь, принялся накладывать в свою тарелку всё подряд. Рик от него не отставал. Через минуту в прозрачных коробочках почти ничего не осталось.