Алчность
Шрифт:
Антон протянул руку, и я села к нему на колени.
— То, что он сделал с Майей, непростительно.
— Я согласен. Но это тормозит другие… дела, которые необходимо уладить.
— Аукционы?
— Это и многое другое. Господин Романо дал моему отцу обещание, которое не было выполнено. Я намерен взыскать этот долг, и в ближайшее время.
— Тебе удалось его выследить? — спросил Антон у Ареса, когда его рука сжала мое бедро крепче, чем раньше.
— Нет. Куча тупиков. Но он всплывет.
— Итак, что ты хочешь, чтобы я сделал?
— На мой взгляд, у тебя есть два варианта.
— Ты хочешь, чтобы я спрятался?
— Считай это уходом в подполье. Если хочешь, затаитесь, но тебе с Майей нужно покинуть город.
Я хотела сказать что-нибудь, что угодно, чтобы помочь ситуации, но то, что они даже говорили при мне, было исключением из всех правил. Я закусила губу и задержала дыхание, когда Антон откинулся на спинку стула, убирая от меня руки. Все трое мужчин уставились на него. Единственным шумом в комнате были приглушенные звуки клубной музыки и легкий скрежет кинжала Нико, когда он переворачивал его между средним и указательным пальцами. Он носил огромные серебряные кольца с черепами, которые издавали шум, когда по ним скользил кинжал.
— Тебе нужен клуб?
— Нет. У нас есть свои. Ты продолжишь вести свой наряд с… другим… бизнесом. Учитывая, что мы уже покупаем у тебя все наши документы, это не изменится. Мы разработаем защиту платежа, и ты сядешь за мой стол.
Я мало что знала, но Данте предлагал Антону очень многое, учитывая нашу ситуацию. Ну и моя ситуация, в которую я втянула Антона. Вина съедала меня заживо. Я всегда зналу, что он думает по поводу работы на Корсетти, и теперь из-за моих ошибок ему пришлось приложить руку. Я повернулась, чтобы посмотреть на него, но не смогла понять, в какую сторону он наклонился.
Данте встал, а Нико и Арес последовали за ним.
— У тебя есть время до завтра, чтобы принять решение. Я пытался подождать, пока мы все уладим, но это занимает слишком много времени, и мне пришлось перейти на более высокий уровень, который мне нужно выполнить. Я знаю тебя почти всю свою жизнь, Антон, я не буду трахать тебя так, как мой отец трахал твоего. Мы не те люди, мы — новый режим, и теперь я могу устанавливать правила.
Антон встал и пожал руки всем троим. Они ушли, а остальные вернулись в отдельную комнату. Антон занял место Данте в углу и жестом велел официантке принести ему напиток, а мне — бутылку воды. У меня не было сил отстаивать что-то более сильное. Он выглядел побежденным, и я знала, что это была моя вина.
ГЛАВА 8
АНТОН
— Нам следует поговорить об этом, — прошептала Майя мне на ухо. Я не удосужился ответить. Мне нечего было ей сказать. Она отстранилась, когда появилась официантка и протянула мне напиток. Виски, чистое, и оно ушло слишком легко. Майя поерзала на своем месте. Придурки в нашей комнате не могли оторвать от нее глаз, и это меня взбесило. Я почувствовал ее маленькую руку на своем бедре. Обычно это было бы утешающе, но сейчас я не хочу ничего, кроме как наказать ее за то положение, в которое она
— Антон, пожалуйста, — снова прошептала она. Я схватил ее за запястье и отдернул от себя руку.
— Перестань, Майя.
— Нет, нам нужно поговорить об этом.
— Это предложение не имеет к тебе никакого отношения, — выдавил я сквозь стиснутые зубы.
— Это имеет прямое отношение ко мне, — отрезала она.
Я посмотрел мимо нее, изо всех сил стараясь не позволить ей добраться до меня. Она вела спор, и я уже разозлился. Она никогда не знала, когда стоит просто оставить что-то в покое, и по выражению ее лица я понял, что ей не нравится, когда ей говорят «нет».
— Знай свое место, Майя.
В ту секунду, когда эти слова сорвались с моих губ, я понял, что совершил ошибку. Ничто не злило ее больше, чем то, что с ней обращались как с равным мне. Я смотрел, как она стоит, затем потянулась за стоявшей перед ней бутылкой воды. Она сняла крышку и сделала глоток. Затем, как маленькая дура, она повернулась, улыбнулась, как язычница, и вылила все это мне на колени. Мужчины в комнате замолчали, а она смотрела на меня сверху вниз, положив руки на бедра.
— Ты думаешь, что сможешь игнорировать меня?
Я встал, схватил ее за шею и наклонил голову в сторону, когда комната опустела.
— Не говори со мной так, волчонок. Ты с ума сошла?
Ее тело дернулось под моей хваткой, и я знал, что она отчаянно хочет со мной поспорить. Но я держал хватку крепко.
— Я знаю, что ты злишься, но, как ты и сказала, это напрямую связано с тобой. Это твоя вина, что я нахожусь в таком положении, поэтому ты не можешь командовать. Ты появилась после того, как три года нуждалась во мне, и теперь посмотри, к чему это нас привело.
Я отпустил ее и смотрел, как она откатилась назад.
— Если ты достаточно здорова, чтобы трахаться со мной, то ты достаточно здорова, чтобы быть наказанной. Становись на колени.
Ярость во мне только усилилась, когда она оглянулась, чтобы убедиться, что мы одни, прежде чем наконец опустить голову и опуститься на колени.
— Очень хорошо. А теперь убери тот беспорядок, который ты натворила.
Она осторожно потянулась ко мне, расстегивая ремень и брюки. Мой член был чертовски твердым, и это причиняло боль. Когда мы были моложе, я не мог понять, как ее разговоры со мной так возбуждали. В конце концов я перестал задаваться этим вопросом. Вот кем мы были. Она бросала мне вызов, и я сопротивлялся снова и снова, пока мы не сломались.
Когда ее язык высунулся и слизнул сперму с моего члена, я застонал от удовольствия. Не было нужды скрывать это от нее. Она знала, какую власть имела надо мной. Даже когда все вокруг нас рушилось, мой мир вращался вокруг нее. Я схватил ее за затылок и схватил за волосы, когда она открыла рот, чтобы обхватить меня. Возможно, в тот момент она думала, что все контролирует, но это не так. Я двинулся вперед и не остановился, пока не услышал, как она задыхается от моего твердого члена. Я трахну ее лицо до тех пор, пока она не заплачет, а затем вытащу ее из этого клуба с ее заплаканным лицом и растрепанными волосами, чтобы все знали, что она моя маленькая шлюха и ничья больше.