Альда
Шрифт:
— Мы же договорились на «ты», — буркнула все еще недовольная Лани. — Леоры можешь не стесняться, она свой человек.
— Так вы подруги? — догадалась Альда.
— Конечно. А с кем еще здесь дружить? Со служанками нельзя, с Беллой скучно, а Лас — мальчишка. Одна нормальная девушка подходящего возраста и остается.
— Спасибо за нормальную, — поблагодарила Лани подруга. — Можете с нами быть проще, Альда. Все мы здесь расшаркиваемся только по необходимости. С чужими так нельзя, не поймут. Мигом потеряешь все уважение. Наш герцог точно такой же, этикетом пользуется только в силу необходимости. Расскажешь, из-за чего ты собирала
— Давай позже, — предложила Альда, показав Леоре глазами на Лани. — А то как бы не повторилось.
— Позже, так позже, — согласилась Леора. — Когда я шла к себе, узнала, что прибыл гонец от герцога. Сообщалось, что он должен быть завтра где-то к обеду. Тебя это, кажется, интересовало.
— Значит, завтра со мной все и решится, — сказала Альда. — Надеюсь, что герцог будет слушать не Джолина, а Лишнея.
— А что, Джолин? — с подозрением спросила Лани. — Опять какую-нибудь гадость сказал? Он к тебе, кстати, не приставал?
— Не приставал. Он просто, когда мы приехали, не хотел, чтобы лечили моего отца на основании ложных обвинений какого-то графа.
— Он когда-нибудь доиграется, — хмуро сказала Лани. — Подумаешь, человек принцессы! Еще недавно сам был слугой на побегушках, а сейчас возомнил себя важным барином. Пусть бы себе тешился, но он ведь унижает других. На Ласа тоже наезжал.
— О боги, ну и словечки! И это говорит герцогиня! — всплеснула руками Леора.
— Злая ты, — делая вид, что сердиться, сказала Лани. — Вот скажу брату, чтобы он тебя отдал в жены Джолину!
Если бы кто-нибудь в этот момент зашел в комнату, он бы увидел трех смеющихся до слез девушек.
До самого обеда новые подруги знакомились друг с другом. Лани и Леора рассказали о себе, после чего принялись расспрашивать Альду в подробностях о ее похождениях. Особый восторг вызвал рассказ об их путешествии в цирке и ее выступлениях.
— Только, девушки, — спохватилась Альда. — Не говорите об этом никому. Если дойдет до графа, он может на них отыграться.
— Какая ты необыкновенная! — с завистью сказала Лани.
— Вы обе здесь то ли необыкновенные, то ли ненормальные, — засмеялась Леора.
— Это еще почему? — не поняла Лани.
— Разве не ясно? Вот взять тебя. Сестра герцога, а по утрам такое вытворяешь в комнате для занятий! Ну, а об Альде мы уже говорили.
— Мне больше нравится слово «необыкновенные»! — засмеялась Альда.
— Красивая ты, Альда, — с некоторой грустью сказала Леора. — А вот я самая обыкновенная. У тебя и грудь раза в два больше моей будет.
— Ты тоже славная. А большая грудь, к твоему сведению, только мешает.
— Мужчины думают иначе, — вздохнула Леора. — Такой красивой надо быть королевой.
— Решено, — засмеялась Альда. — Ты выйдешь замуж за герцога, я — за короля…
— А я? — закричала Лани.
— А тебе еще рано, — сказали обе в один голос и, переглянувшись, расхохотались.
— Если я стану королевой, — продолжала Альда. — Все мои теперешние проблемы исчезнут.
— Одни исчезнут, появятся другие, — назидательно сказала Лани, вызвав новый взрыв смеха. Они еще долго веселились, пока во дворе раздался затихающий звук била.
— Хорошо посидели, — вздохнула Лани, поднимаясь. — Пора на обед.
Обед был точной копией завтрака, за исключением того, что Альду никто не просил ничего рассказать, и она, хорошо наевшись, отправилась к себе: надо
— Вам, госпожа, надо обратиться к мастеру, — посоветовала ей Сола. — Там какую только одежду для господ не шьют.
— Придется пока это дело отложить, — с сожалением констатировала Альда.
— Так сейчас вам костюм и не нужен, — высказалась служанка. — Какая сейчас охота? Разве что зимой, как похолодает, у нас охотятся на оленей. Да и для конных прогулок погода не самая лучшая. А если так уж хочется, то в замке и дамские седла есть, а платья у вас подходящие имеются.
Альда только рукой махнула: не станешь же объяснять служанке, что костюм ей нужен не для охоты. Ученная жизнью девушка предпочитала иметь подходящую одежду, в которой можно было бы в любой момент собраться в дорогу. Это сейчас все вроде потихоньку налаживается, что может случиться завтра, не скажут и боги. Отложив решение вопроса с одеждой, она отправилась в лазарет.
Отец спал, а Алексу опять стало хуже, и с ним рядом находилась сиделка. Альда отпустила ее и провела с мальчиком пару часов, меняя ему компрессы. Один раз он пришел в себя, узнал ее и откровенно обрадовался.
«Что же это такое, — в смятении думала девушка. — Ведь он же меня по-настоящему любит! Да и для меня он уже не чужой мальчишка. Ничем хорошим такое не кончится».
В это же самое время в своем кабинете Джок принимал одного из своих подчиненных, который сегодня утром вместе с конным отрядом был направлен к указанному Альдой месту трагедии.
— Все, как и говорила девушка, — докладывал он. — Прямо на дороге нашли тела баронессы и шестерых мертвых разбойников. Четверо убиты стрелами, двоих убили кинжалами, видимо, метнув их с лошади. Клинки так и остались в трупах, как и стрелы. У девушки просто не было времени что-либо собирать. Немного поодаль нашли и поляну с домами разбойников и их телами. Всего двенадцать человек. На краю поляны две могилы. Мы их разрыли и извлекли тела. Барон убит ударом в голову, а у шевалье голова отрублена мечом. Оружие собрали, дома сожгли. Тела благородных доставили в баронство Ксавье. И вот тут началось самое интересное. Старый барон очень неумело изображал горе. Судя по всему, судьба сына и невестки для него неожиданной не была. Он был больше опечален смертью своего приятеля шевалье Ренара. Если учесть сведения о постоянных размолвках Ленара Ксавье с отцом из-за жены, это наводит на интересные мысли. Мне кажется, что старик подстроил нападение разбойников на семью собственного сына с помощью старого приятеля. Разбойники взяли деньги и выполнили заказ, но и одного из заказчиков угрохали. И я их понимаю, отпускать живым человека, который знает место их лагеря, очень рискованно. Большой соблазн натравить на них стражу. При таких облавах живых разбойников, как правило, не остается. А барону гораздо спокойнее спрятать концы в воду, убрав исполнителей.