Алеф
Шрифт:
Тогда толпе предложили сообщить о подозрительных деяниях. Вперед вышел крестьянин и перечислил имена восьми девиц. Все знали, что доносчик бьет своих дочерей, но каждое воскресенье он ходил на мессу, а стало быть, в глазах церкви был чист, словно агнец.
Инквизитор поворачивается ко мне и кивает, и я протягиваю ему письмо. Он кладет его на стопку книг.
Супруги ждут. Несмотря на холод, лоб отца блестит от испарины.
– В нашей семье все богобоязненны. Мы не просим за всех обвиняемых; мы лишь хотим, чтобы нам вернули нашу дочь. Клянусь всем святым, мы отправим ее в монастырь, как только ей исполнится шестнадцать. И
– Тот человек выдвинул обвинения на глазах у всего города, – наконец говорит инквизитор. – Он рискует сделаться изгоем, если его слова окажутся ложью. Это очень смелый шаг. Обычно разоблачители скрывают свои имена.
Обрадованный тем, что инквизитор наконец удостоил его ответом, отец решает, что еще не все потеряно.
– Вы знаете, мы с тем человеком давние враги. Он был моим работником, и я прогнал его за непочтительные взгляды, которые он бросал на мою дочь. Вера тут ни при чем, он просто хочет отомстить.
Он мог бы еще добавить, что это справедливо и по отношению к остальным семи девушкам. Ходят слухи, что этот человек спит с собственными дочерьми. Что он негодяй и развратник, который получает удовлетворение от сексуальных контактов только с молодыми девушками.
Инквизитор берет верхний том из лежащей перед ним стопки.
– Я был бы рад поверить вам, я даже готов вам поверить, но вынужден следовать раз и навсегда установленной процедуре. Если ваша дочь невиновна, ей нечего бояться. С ней не сделают ничего сверх того, что описано в этой книге. Прежде и вправду имели место некоторые эксцессы, но с тех пор мы стали действовать куда более осторожно и организованно. Никто больше не умирает от нашей руки.
Книга называется «Directorium Inquisitorum» [5] . Отец девушки берет ее, но не решается раскрыть. Он крепко прижимает ее к себе, словно боясь показать, что у него дрожат руки.
– Это наш кодекс, – поясняет инквизитор. – Основы христианской веры. Примеры еретических измышлений. И способы отличить одно от другого.
Женщина прижимает ладонь к губам, словно желая подавить стон и сдерживая слезы. Она уже понимает, что мольбы бесполезны.
– Не одному мне известно, что ваша дочь, будучи еще совсем ребенком, беседовала с «невидимыми друзьями». В городе говорят, что она и ее подруги, укрывшись в лесной чаще, садились вокруг перевернутого кубка, касались его руками и пытались заставить двигаться посредством силы мысли. Четверо из них признались, что призывали души умерших, желая узнать будущее и получить демоническую силу, чтобы сообщаться с тем, что они называют «силами природы». Господь – наша единственная сила и единственная власть.
5
«Установления инквизиции» Прим. пер.
– Но это же просто детские шалости!
Инквизитор встает, подходит к моему столу, берет еще одну книгу и начинает неторопливо перелистывать. Несмотря на дружбу, которая связывает его с родителями девушки – из-за чего он и согласился их принять, – он хочет, чтобы дело было решено к воскресенью. Что до меня, то в его присутствии я вообще не смею подать голос. Все, что мне остается, – это сочувственные взгляды.
Впрочем, родители жадно следят за каждым жестом инквизитора и едва ли помнят о моем существовании.
– Прошу вас, – шепчет женщина, не в силах и дальше скрывать отчаяние, – пощадите нашу дочь. Если ее подруги в чем-то признались, то лишь потому, что их...
Супруг сжимает ее руку, но инквизитор сам завершает фразу:
– Пытали? Послушайте, мы знакомы много лет, нам не раз случалось вести богословские беседы. Вы не можете не знать, что Господь
Богатое одеяние пришедших ярко контрастирует с аскетической, почти убогой обстановкой холодной, тускло освещенной комнаты. Луч солнца пробивается сквозь щель в каменной стене, и драгоценные камни в кольцах и ожерелье дамы играют разноцветными бликами.
– Святая Инквизиция не впервые посещает ваш город, – продолжает инквизитор. – Прежде вам не приходило в голову жаловаться и обвинять нас в несправедливости. Напротив, вы поощряли нашу деятельность, утверждая, что она способствует искоренению зла. Вы приветствовали наши усилия по избавлению города от ереси. Мы были для вас не кровожадными тиранами, но защитниками истины, которая не всегда столь очевидна, как хотелось бы.
– Но...
– Но тогда речь шла о других людях, которых вы без содрогания отправили бы на пытку и на костер. Однажды, – он указал на мужчину, – вы донесли на собственных соседей. Вы заявили, что мать семейства наслала порчу на ваш скот. Вина ведьмы была доказана, ее вместе с домочадцами приговорили к смерти, а я...
Инквизитор делает паузу, подбирая точные слова.
– А я помог вам купить их землю за бесценок. Ваше благочестие было щедро вознаграждено.
Он поворачивается ко мне:
– Принеси мне «Malleus Maleficarum» [6] .
Я направляюсь к полкам за его столом. Инквизитор неплохой человек, и он убежден в своей правоте. Он не ищет выгоды или мести, но защищает веру. И хотя он никогда не откровенничал со мной, я часто замечал, как он напряженно смотрит вдаль, будто хочет спросить у Бога, почему на его плечи возложена столь тяжкая ноша.
Я протягиваю ему толстый фолиант в кожаном переплете с тисненным названием.
– В этой книге собраны все факты детального расследования вселенского заговора новых язычников, тех, кто верит в силы природы и духов потустороннего мира, в нелепые представления о существовании прошлых жизней, в колдунов и астрологов, в так называемых ученых, отвергающих таинства веры. Дьявол ничего не может сделать один, ему нужны ведьмы и ученые, чтобы соблазнять и растлевать. Пока мужчины сражаются в бесчисленных войнах за веру и отечество, женщины пытаются установить свою власть, а ничтожества, мнящие себя мудрецами, пытаются подменить Библию колдовством и еретической наукой. Предотвратить это – наша святая обязанность. Не я привел сюда этих девиц. Мое дело доподлинно установить, действительно ли они невиновны или их необходимо спасти.
6
«Молот ведьм» – лат.,трактат по демонологии, написанный доминиканскими инквизиторами Генрихом Крамером и Якобом Шпренгером в 1486 году. Прим. пер.
Инквизитор встает и велит мне следовать за ним.
– Я должен идти. Если ваша дочь невиновна, она будет дома еще до рассвета.
Женщина бросается к его ногам.
– Ради бога! Вы баюкали ее, когда она была младенцем!
Ее муж прибегает к последнему аргументу:
– Я прямо сейчас отпишу церкви все свои земли и состояние, дайте мне перо и бумагу. Только верните мою дочь, я хочу выйти отсюда вместе с ней.
Инквизитор отталкивает женщину, и она остается распростертой на полу, спрятав лицо в ладонях и содрогаясь от рыданий.