Алек
Шрифт:
— Котенок, когда ты находишься в моем присутствии, я не хочу слышать от тебя разговоров о моих братьях. О любом из них.
Когда я нахожусь в его присутствии?
— Кем, черт возьми, ты себя возомнил? Иисусом?
Алек пожал плечами.
— Я, возможно, самый близкий человек к Иисусу на земле, котенок.
Что. За. Хрень?
— Ты тщеславный кусок дерьма! Как ты смеешь сравнивать себя с...
Я замолкла, когда Алек расхохотался, он согнулся пополам, хлопая
— Твое лицо! — Алек проревел сквозь смех. — Видела бы ты свое лицо!
Я ненавидела его.
Я не знала его настолько хорошо, но ненавидела его, и позволила ему переехать ко мне.
Я официально потеряла свой чертов разум!
Гримасничая, я обернулась. — Сбавь тон и следуй за мной.
Алек продолжал смеяться, пока шел за мной по узкому коридору.
Я вошла на кухню, объединенную с гостиной, и остановилась.
— Здесь сразу и кухня и гостиная, потому что нет разделяющей стены. Это маленькая квартира с одной спальней, но она мне подходит.
Я оглянулась на Алека, который осматривался.
— Из-за тебя она кажется еще меньше, — проворчала я.
— Прекрасно, она маленькая, но мы используем это в свою пользу, — засмеялся он.
Я повернулась к нему.
— Объясни.
Он усмехнулся.
— Мы будем всегда рядом, значит сблизиться и узнать друг друга будет проще простого. Это то, чего ты хочешь, верно?
Я посмотрела на него скептически.
— Ага.
На его лице появилась тень улыбки, которая превратилась в широкую, когда Шторм подошел к нему и потерся головой о его бедро. Алек наклонился и почесал его за ухом, затем нагнулся ниже и погладил ему брюхо.
Я скрестила руки на груди и свирепо смотрела на него.
— Чертов предатель, — пробормотала я про себя.
Затем прочистила горло:
— Хорошо, я не знаю во сколько придет моя мама, но в квартире не должно быть ни соринки к ее приезду.
Алек встал, оглядел квартиру и посмотрел на меня.
— Но тут и так нет ни соринки.
Я усмехнулась.
— Там собачий корм и вода на полу прямо за тобой.
Он пожал плечами.
— Ладно, кроме собачьего корма и воды, везде чисто.
Я почесала шею.
— Я так не думаю, нужно пропылесосить, вымыть столешницу и ванну, затем убраться в спальне...
— Подожди. Твоя мама проверяет спальню, когда приходит? Сколько тебе тринадцать или двадцать три?
Я застонала.
— Это звучит не очень, но, если привести все в порядок, ее визит станет менее болезненным. Поверь мне.
Алек осторожно посмотрел на меня и в итоге согласился.
— Хорошо, что мне сделать, чтобы визит дьявола был менее болезненным?
Он собирался помочь мне?
Это был очень приятный и неожиданный сюрприз.
— Ты можешь сполоснуть посуду, которую Эйдин оставила в сушилке
Алек протянул руку, сжатую в кулак, и сказал:
— Я в деле, босс.
Мне понадобилась секунда понять, что он хочет, чтобы я ударила кулаком в ответ, я сложила пальцы в кулак и коснулась его костяшками пальцев.
— Твой кулак, как у ребенка, это, наверное, самая милая вещь, которую я видел за всю свою...
— Я ударю по твоему лицу своим детским кулаком, если ты закончишь это предложение, плейбой.
Алек прикусил нижнюю губу и отсалютовал мне.
— Да, капитан.
Я закатила глаза. — Просто ополосни посуду, как послушная маленькая девочка.
Я прошла мимо него и улыбнулась, когда услышала, как он со вздохом произнес:
— Маленькая девочка? Я везде большой, детка!
— Да, я заметила, какие большие у тебя ступни, — ответила я, удаляясь по коридору и направляясь к своей спальне.
— Они соответствуют мужчине моих размеров! — промычал Алек. — Более того, ты знаешь, что говорят о мужчинах с большими ногами, верно?
— Да, они носят большие носки.
— Хитрюга! — прокричал он, чем заставил меня рассмеяться, когда я закрывала дверь спальни.
Пять минут спустя, покачивая головой и все еще тихо смеясь, я обходила свою комнату. Открыла окна, сняла простыни и наволочки, засунула их в корзину для белья в углу комнаты. Потом достала чистое постельное белье и застелила кровать. Когда эта миссия была выполнена, вытащила пылесос из шкафа — да в моем шкафу, кроме одежды, хранилась еще и техника, потому что моя квартира была такая маленькая, что у меня не было кладовой — и пропылесосила всю комнату.
Я открыла дверь спальни и пропылесосила в коридоре, затем в ванной и вернулась в коридор, пока шнур от пылесоса не остановил меня у входа на кухню. Я вернулась в спальню, выдернула шнур из розетки и вынесла пылесос в коридор, включив его там, чтобы пропылесосить кухню, гостиную и закончить в ванной.
Я собиралась спросить Алека, как он справляется с посудой, когда услышала его пение. Ублюдок не только хорошо выглядел, но еще умел петь, и пел хорошо. Я закатила глаза от выбора песни.
— Секс-бомба, секс-бомба, я секс-бомба...
— «Ты секс-бомба»! — поправила я текст песни, перебивая его, и зашла в ванную.
Наступила тишина, и я не заметила, как он вошел в комнату, пока не посмотрела в зеркало и не увидела его позади.
— Ты только что назвала меня секс-бомбой? — взгляд Алека встретился в зеркале с моим.
Я бы посмеялась над ним, если бы его взгляд не был таким напряженным.
— Я просто поправила текст песни, — ответила я, выдохнув. — Ты ведь не собираешься наброситься на меня, так?