Алек

Кейси Л. А.

Я нахмурилась, убрала телефон и покачала головой.

— Вау.

Послышался громкий вздох Эйдин, прежде чем она произнесла:

— О, Боже! Ты не отрицаешь, что убила его! Забудь, что я говорила раньше, рассказывай!

Я не могла не посмеяться над ней. Она была такой драматичной и сумасшедшей, что это было просто смешно.

— Я никого не убивала. Алек в полном порядке и в том же состоянии, в каком и был, когда покинул Ирландию... Хотя прямо сейчас, возможно, он немного счастливее.

— Почему это

он счастливее? И кроме этого, позволь сказать, как я счастлива, что ты не убила его, это было бы ужасной трагедией для всего женского населения планеты.

Матерь Божья. 

— Ты ненормальная.

Эйдин фыркнула.

— Нормальность переоценивают, теперь отвечай на мой вопрос. Почему он счастливее? Ты трахалась с ним?

Какого черта? 

— Нет! Почему ты вообще спрашиваешь меня об этом?

Наступила долгая пауза.

— Потому что я знаю, что он тебя привлекает, даже если ты не хочешь этого признавать. Ты борешься с желанием прыгнуть к нему в постель и заняться сексом, потому что, боишься на следующее утро почувствовать себя использованной.

Я посмотрела вниз на свои трясущиеся коленки и вздохнула:

— Я настолько предсказуема?

— Для меня? Да. Для Алека - нет.

Я выдохнула.

— Слава Богу, хотя бы за это. Я не справлюсь с ним, если он будет знать, что я хочу его, особенно после того, что произошло этим утром.

Я вслух призналась Эйдин, что мне нравится Алек, и даже если бы я захотела, пути назад не было, потому что она этого не забудет.

— Если ты сейчас же не расскажешь, что случилось, я проберусь через телефон и отшлепаю тебя, сучка.

Я сглотнула и закрыла глаза.

— Это так неловко.

— Это же ты, Кила, с тобой всегда случается что-то неловкое.

Я фыркнула.

— Спасибо большое, черт возьми.

Эйдин рассмеялась в ожидании моей кошмарной истории.

— Мне приснился грязный сон об Алеке, и он знает об этом, — выпалила я и закрыла глаза.

Мгновение стояла тишина, а затем в трубке раздался свист.

— Тебе приснился мокрый сон? Так держать, детка. Юху! Киле снятся грязные сны. Г-р-я-з-н-ы-е сны о...

— Эйдин, пожалуйста! Ты не помогаешь!

— О, прекрати! Это весело, где твое чувство юмора?!

Я застонала.

— Я не могу. Просто не могу найти в этом ничего смешного. Он знает, что у меня был грязный сон о нем. Он знает, и он смеялся надо мной!

Эйдин прекратила смеяться.

— Он смеялся над тобой или над твоей реакцией на грязный сон о нем?

Я открыла рот, чтобы ответить, но закрыла, задумавшись над ее вопросом.

— Так я и думала. Ты предположила, что он посмеялся над тобой, и все испортила.

Я нахмурилась.

— Ты говоришь так, будто я делаю все, чтобы его оттолкнуть...

— Ты ничего не

делала, кроме как отталкивала его с того самого момента, как встретила. Ты забыла, что именно он делает тебе одолжение? Ему не обязательно быть там, Кила. Он не обязан иметь с тобой ничего общего, и все же он там. Позволь ему немного расслабиться. Знаю, ты опасаешься, что он хочет только трахнуть тебя, но, по крайней мере, он признает, что хочет тебя, вместо того чтобы действовать за твоей спиной и тобой воспользоваться. А еще, я уверена, что все эти разговоры, это его способ сказать, что он заинтересован в тебе.

Я нахмурилась.

— Ненавижу, когда ты права.

— Конечно, ненавидишь, никто не любит ошибаться.

Я вздохнула.

— Отлично, следующий вопрос — твое влечение.

Я закатила глаза.

— Ненавижу Алека.

— Тебя привлекает его внешность, но, возможно, он не нравится тебе, как человек.

— Это так поверхностно, нравиться кому-то из-за внешности.

Эйдин фыркнула.

— Тогда большая часть населения Земли недалекая, потому что большую часть времени то, что в первую очередь привлекает людей друг к другу — это их внешность.

Зная, что она права, я пробормотала:

— Наверное.

Она мечтательно вздохнула.

— Он был хорош?

Я ахнула. — Это же был сон, и на самом деле, это был кошмар.

Эйдин расхохоталась.

— Это был сон, а не кошмар. Мне снилось много снов об Алеке...

— Он не был рядом с тобой, когда тебе снилось такое.

— Вот почему ты бесишься? Потому что думаешь, что он знает, что тебе приснилось...

— Он на самом деле знает. Он посмеялся надо мной, когда увидел... — я прервалась, застонав.

— Разве мы уже не обсуждали это? Откуда ты знаешь, что он не посмеялся над твоей реакцией?

— Он видел... доказательства.

Я поморщилась, закрыв лицо свободной рукой.

Эйдин на секунду притихла, а затем рассмеялась.

— Ты кончила? Словно действительность прорвалась сквозь сон? Черт, да тебе буквально приснился мокрый сон.

— Это не смешно! — закричала я. — Мне приснился секс-сон с Алеком, что в этом смешного?

— Это совсем не смешно. Ничего смешного нет в том, что я трахаюсь во сне, а не в реальной жизни, — прозвучал его голос.

На мгновение я закрыла глаза, прежде чем повернуть голову и посмотреть в сторону двери. Алек стоял на входе с пакетом в одной руке и букетом цветов в другой.

— Эти цветы — извинение за то, что ты смеялся надо мной? — с любопытством спросила я.

— Нет, они должны украсить комнату, потому что в ней витает темная аура благодаря тому, что твои трусики волнуются из-за подобной глупости.

— Не смей говорить о моих трусиках, долбаный придурок. Не смей, мать твою! — ответила я, заставляя Алека и Эйдин разразиться смехом.