Александр 4

Ланцов Михаил

–  Андрей Иванович, нам как обычно, с лимоном?
– Обратился Яков к попутчику и, когда тот кивнул, повернулся к проводнику, сделавшему уже пометки в блокноте.
– Любезный, отныне обращаться к нам следует 'товарищи офицеры'.

–  Виноват!
– гаркнув, вытянулся тот, и, получив разрешающий кивок, пошел дальше по вагону.

–  Мда, были 'ваши благородия, да сплыли, - задумчиво произнес поручик Хрущев.
– Вы знаете, Яков Александрович, я никак не могу привыкнуть к этому новому обращению. Почему Его Императорское Величество так на нем заостряет внимание?

–  Да кто его знает?

Неисповедимы его пути, - улыбнулся Яков Александрович.
– Впрочем, от него новинок и необычных шагов уже так много исходит, что я даже привыкать стал. Вот посмотрите на нашу с вами форму. Кто бы мог подумать лет десять назад, что кавалеристы будут ходить в таком?

–  А вы знаете, мне форма нравится.
– Улыбнулся Андрей Иванович.
– Конечно, былой красоты в ней нет, но она удобна и практична. Особенно цвет. Как он называется? Все время забываю.

–  Хаки.

–  Точно! Хаки. Вид - совершенно поразительный. В такой форме хоть по земле валяйся - сильного урона внешности не будет. Она и без того такая, будто мы едва с пыльной дорожки встали и еще даже отряхнуться не успели, - продолжал ехидно улыбаться Андрей Иванович.
– Хотя, если честно, былую красоту жаль. Я вот заворожено смотрел на кирасир Кремлевского полка, мечтая оказаться в их числе. Но туда был такой отбор, что мне ничего не светило. Я даже и не пытался. Не кавалерия, а просто загляденье. Да и с пехотой кремлевской не подкачали. Смотришь на эти батальоны - глаз радуется. А мы в этом непотребстве ходим, - Андрей Иванович оттянул немного ткань хлопчатобумажного кителя цвета хаки, скривившись и еле сдержался от того, чтобы плюнуть на пол, так как именно в этот момент проводник занес им на подносе два стакана тонкого стекла в мельхиоровых подстаканниках. Проводив его взглядом, поручик Хрущев покачал головой и продолжил: - Куда мы катимся? Что будет дальше? Нас оденут в старые дерюги? Кстати, а где вы служили до курсов переподготовки? Говорят, что туда со всех кавалерийских полков шел набор.

–  В Ахтырском. А вы?

–  Меня из Лейб-гвардии конно-гренадерского полка отобрали по конкурсу.
– С явным удовольствием произнес Андрей Иванович, но мгновение спустя помрачнел и продолжил: - И где, я спрашиваю вас, былое уважение к кавалерии?
– Хрущев махнул рукой.
– Мы сейчас одеты хоть и добротно, но по виду - голь. Даже у какого-нибудь сербского князя или довольно бедного датского монарха и то солдаты одеты красивее.

–  Так это же защитный цвет, - возразил Агренев, - чтобы нас противник не смог заметить издали.

–  Да полно вам, Яков Александрович. Кому вообще нужен этот защитный цвет? Разве он помешает офицерам в подзорные трубы и бинокли нас разглядеть? Все это напоминает очень странную игру, можно даже сказать - оправдание. Нас просто не любят, вот и позорят. И думаю, причина кроется в том невнятном поведении наших штаб-офицеров, которые неправильно показали себя в события шестьдесят седьмого года. А весь этот ужас, - Андрей Иванович снова оттянул китель, - нам дан в наказание за проступки наших руководителей. Разве я не прав?

–  Так пехоте такую же форму дали!
– Удивился Яков Александрович.
– Они-то чем провинились? Особенно полки, которые были далеки от столичных событий.

–  Так то пехота. Им

такую форму разумно вводить - они ведь из грязи не вылезают. Не то, что мы - кавалеристы.

–  Кто знает, Андрей Иванович. Кто знает. Но одно я могу сказать - вся эта возня идет нам на пользу. Особенно курсы переподготовки. Да, я потерял в звании, но когда еще мы вообще столько учились? Да за всю предыдущую службу у нас в совокупности такого количества занятий не имелось. А тут - либо на плацу, либо в классе, либо в аудитории, либо в атлетическом зале. Совершенно невыносимый режим! Но теперь, с высоты минувшего экзамена, я понимаю, что эта затея прекрасна. И полностью осознаю, отчего меня нельзя было аттестовать выше.

–  Да, нас многому научили, только ради чего? Зачем нужно окапывание в кавалерии? Что за вздор? Его даже в пехоте только-только стали применять, и то - больше по уставу, чем по делу. Да, я понимаю, что по новым порядкам кавалеристам надлежит в случае необходимости спешиваться и вести бой как простой пехоте. Но все равно, это у меня в голове не укладывается. Для меня кавалерия, прежде всего, это конный бой с саблями или палашами наголо. Лихой наскок на порядки противника и втаптывание его в грязь.

–  Времена меняются.
– Пожал плечами Яков Александрович.
– Кстати, вы слышали, что в корпусе основная масса кавалеристов будет восседать не на лошадях, а на двугорбых верблюдах?

–  Что?! Зачем?!

–  Корпусу предстоят боевые действия в пустыне и степи вдали от баз. По мнению Его Императорского Величества, верблюды отлично подойдут для этих условий.

–  Ужасно! Какая к черту кавалерия на верблюдах?!

–  Андрей Иванович, позвольте, а вы разве не читали материалы, которые нам выдали в дорогу для изучения? Отчего вы так удивляетесь?

–  Признаюсь, я решил отдохнуть от учебы.
– Несколько скривился Андрей Иванович.
– Я эту папку даже не открывал.

–  Зря, очень зря. Там подробные инструкции и разъяснения по поводу того, что и для чего делается. Так вот. Основу корпуса будут составлять конные стрелки на верблюдах, сведенные в шесть рейтарских полков. Также, планируется развернуть два полка легкой кавалерии, куда, кстати, ваш покорный слуга приписан.

–  Как вы узнали, что вас приписали к легкой кавалерии? И что это за такой род войск? В нее что, будут поставлять поджарых и резвых верблюдов?

–  Я имел возможность стать близким другом дочери одного из членов отборочной комиссии и она, утоляя мое любопытство, поспрашивала папеньку о моей судьбе.

–  О?
– Хитро улыбнулся Андрей Иванович.
– Она вас будет ждать? Писать письма?

–  Сложно сказать. Но выглядела Анна вполне влюбленной особой. Может и станет, если папенька позволит. Он у нее весьма суров.

–  Конечно, позволит. Ежели бы не одобрил ее выбора, то ничего про вашу судьбу не сказал.

–  Возможно. Но не будет забегать вперед. Так вот. Легкая кавалерия стала некой производной от гусар с одной стороны и конных егерей - с другой. В отличие от тяжелых полков рейтар, легкую кавалерию будут вооружать легкими магазинными, а не тяжелыми пехотными винтовками. Кроме того, им пойдет револьвер, в дополнение к шашке. Ну и само, собой, легкая кавалерия будет конной, а не верблюжьей.