Алёна
Шрифт:
– Вот, оденешь на ночь - протянул лесничий Максу нижнее бельё.
– Оно чистое, не подумай чего. А поутру оденем тебя во что-нибудь. Ну, устраивайся и спокойной ночи, - он выключил фонарь и вышел. Было слышно, как запирается дверь.
– Спокойной ночи?
– переспросил Макс уже вдогонку.
– Может, уснуть, и проснуться где-нибудь у шейха? Одевая майку, он вдруг замер, прижав руку к груди. Там по-прежнему холодил, теперь уже сморщенную кожу, крестик.
– Ты всё же со мной, дружище? Не предал прокажённого?
– Максим упал на одеяло и вновь провёл рукой по лицу.
– Что же это будет-то, а?
– Ну вот, хоть кто-то меня не боится, - вздохнул Максим. И всё-же стало легче. Под "мр-мр-мр" он почувствовал, что действительно очень устал и неожиданно для самого себя уснул.
Глава 33
– Ну, это любя. Это от души!
– отдувался закутанный в простыню шеф. Он и его второй зам сидели на скамейках за летним столиком под небольшим навесом. Рядом радовал глаз голубой водой маленький бассейн. По другую сторону стола невдалеке на скаре жарились сардельки - шеф полюбил их со времён поездок в Германию. Из баньки вывалился первый зам - Павел Павлович, ухнул в бассейн, взвизгнул, выскочил и тоже укутавшись в простынь, устроился рядом.
– Я вот Володе говорю - паришь ты от души, Палыч.
– Состояние - как с боженькой поговорил, - повернулся к нему шеф.
– Я это с детства, - заглатывая содержание литровой бутли пива, пояснил Палыч. Я даже вот такое четверостишье придумал:
Я отвечу, от чего же
Сауна нехороша
И бассейн, и пар, но всё же
Просит веничка душа!
И всё же, сдаётся мне, что не от парилки у тебя такой настрой, а, Демьяныч?
– Да, мужики. Большое дело сделали, - согласился начальник. Великое, можно сказать. Давайте за это!
Чокнулись, выпили. Зная, что шеф обожает "Первую - под соления", прикусили солёными грибками.
– Да, дело великое. Можно сказать - планетарное. Вы, да что вы - я и то, зная всю подноготную, не могу осознать масштаб содеянного.
– А… он знает?
– Я же сказал, что я сам пока не осознал всего. А он любит чёткие формулировки. Вот даже объяснить то, что засняли, а?
Замы согласно закивали головами. Действительно, вчера, когда первый зам ворвался в кабинет к шефу, и они втроём просмотрели полученную запись, то долго сидели молча. Просмотрели второй раз. И ещё - в замедленном повторе.
– И это та самая девчушка? Что это с ней? И что это она сделала? Это что - ядерный взрыв какой-то?
– первым нарушил молчание Владимир Константинович.
– Итоги подведём завтра. В другой обстановке, - решил тогда шеф, нервно поглядывая на большой, висящий над столом портрет.
И вот теперь в иной, " неформальной" обстановке шеф подводил итоги.
– На записи - очень мощный выброс энергии. При этом, как пояснили спецы, вспышка, огонь, - это производное. Побочный эффект.
– Но если это побочный…
– Вот именно, Палыч. Она не просто уничтожила
Выпили. Потянулись за луком, огурцами, прочими дарами лета.
– Это ты её, Константинович, ловко купил насчёт деревенской пищи, - усмехнулся Палыч.
– Да ну тебя! Тоже ловкость - девку провести, - отмахнулся второй заместитель.
– Зато ты, Палыч, по лезвию ходил. Согласись, дело состряпано совсем слабенько. Липа на липе. И эта могила. А если бы дозналась, что не в пожаре, а в автокатастрофе детки погибли. И не её братики, а совсем другие дети?
– подзуживал первого зама шеф.
– Но, Демьяныч, времени то ты сколько дал? За двое суток… и так, более - менее правдоподобно.
– "Правдоподобно". Просто доверчивы они, наши женщины. Но если уличат… Ты знаешь, судья Горн была. Её отца судила. Наша Немезида на минуточку зашла, поворковала, и - всё. На следующий день - онкология, четвёртая стадия и боль, неподавляемая даже наркотой. Или эти с изолятора. Что её батьку пытали. Потом мы разговор послушали - там всё пишется. Она только заглянула спросила, пытали? Эти козлы "н-е-ет". И начальник их: " Н-е-ет". Она: "Нет так нет, но если да - пеняйте на себя". Попеняли, но недолго. Потом вскрытие показало - словно кислотой все внутренности выжгло. Вот такие у них сердца - безграничное доверие и беспощадная месть. Давайте третью за них. Господа офицеры!
Выпили стоя. Палыч принёс шкворчащие сардельки. Шефа начинало развозить, и заместители переглянулись - начиналась откровенная болтовня.
– Вот ты говоришь: "Мало времени дал!" - наклонился Демьяныч к первому заму.
– А где бы я его взял? Я же эту… бомбу ядерную пол- года берёг. От глаз подальше. Я её с осени вычислил. С тех пор, как Володя доложил о "чудотворном отшельнике". Придерживал. Целитель классный была. Но по всем данным и киллер ещё тот. Абсолютное оружие. Планировал постепенно, без напряга. Один урод всё сорвал. Ну, это вы уже в курсе.
– Я вот не понимаю. А чем она эээ безопаснее этого паренька. Вот даже с этими Омоновцами - почти также как он.
– Знаешь, когда-то наши гражданские герои, ну, там спасатели из огня или из воды говорили:"На моём месте так поступил бы каждый".
– шеф пьяно захохотал, довольный своей остротой.
– Если бы у людей были такие же возможности, как у этих двоих, они поступали бы с "омоновцами" также. Идентично. Если не круче. Ты, Павлович, присмотрись - здоровенные откормленные на государственных харчах бугаи разбивают руками и лбами кирпичи! Ну кому, кому это сегодня надо? Это они так террористов пугают? Пока он таким лбом сообразит, что делать… Не-е-ет, они только - демонстрации разгонять. А это - уж очень непопулярно. И вообще, привозили хронику - ведут себя… как оккупанты. Честное слово! Что фашистские патрули по два подковами у нас стучали, что теперь эти. Я уже намекал президенту. Но отвлёкся. По существу, к которому эти выкормыши не относятся. Она уничтожала своих врагов. Своих обидчиков. Обидчиков её знакомых. Мелкую мразь. Даже в ресторане. Даже потом за свой "ночной рейд". Да поуничтожала больше, чем Белый. Но так - со зла. А пацан дошёл до обобщений. Уже борец если не с мировым, то с отечественным злом в принципе.