Альфа
Шрифт:
— Есть что-то, чего ты не умеешь делать?
Она снова улыбнулась и принялась расчесывать мои волосы.
— Заключать сделки. Стрелять из пистолета, — она указала на платье, лежавшее на кровати. — И шить такие платья.
Тридцать минут спустя мои волосы в виде локонов падали на плечи, челка была зачесана назад и открывала мой лоб. Черт, прическа была хороша. Мои волосы казались удивительными. И затем, с той же эффективной рукой мастера, она сделала макияж. Легкая основа, немного румян, дымчатые глаза, и красная помада.
Она отступила на шаг, когда закончила и кивнула.
— Я думаю,
Я улыбнулась ей.
— Спасибо, Элиза. Я имею в виду, за прическу и макияж. Они выглядят потрясающе. Лучше, чем я сама смогла бы сделать, это точно.
— Неважно. Это доставило мне удовольствие. По-настоящему, — она помолчала, словно раздумывая, следует ли сказать больше. Она облизнула губы, взглянув в мои глаза, а затем в сторону.
— Возможно, вы заметили, мистер Рос — очень замкнутый человек. Он практически один живет здесь. Я, в большинстве случаев, единственный человек, который находится рядом с ним. Так что, если есть кто-то еще в доме, это приятно. Вдвойне приятно находиться в женской компании.
— Ты чувствуешь себя одиноко?
Она пожала плечами.
— Иногда.
Я подумала о том, почему она не вышла замуж и не родила детей, а вместо этого служила Росу? Я не хотела задавать ей этот вопрос и показаться невежливой. Вместо этого я просто наклонилась, чтобы обнять.
— Хорошо, что я здесь. Надолго ли, не знаю. Но пока, мы можем быть друзьями.
— Было бы хорошо, — она вздохнула.
Взглянув на часы, ее глаза расширились.
— Мы должны сказать, что ты готова. Харрис будет готов забрать тебя ровно в шесть. Ни Харрис, ни господин не любят опоздания.
— Да, это меня не удивляет, — я сделала глубокий вдох. – Давай наденем платье.
Элиза придержала платье, пока влезала в него, затем расправила юбки, пока я поправляла лиф. Святой Боже. Оно было слишком тугим. Оно облегало все мои выпуклости, словно вторая кожа. Что-то мне подсказывало, что ходить будет тяжело. Я очень редко носила платья, такие как это. Оно было изумрудного цвета, без рукавов. Присмотрелась и вспомнила, что в такое платье Дженнифер Лоуренс была на SAG Аwards, только другого цвета. В углу еще стояла пара туфель на шпильках в тон к платью. Дерьмо. Этот наряд, вероятно, стоит больше, чем я когда-либо зарабатывала в своей жизни.
Когда я была полностью готова, Элиза достала из кармана бархатную черную коробочку. Когда она открыла ее, мне пришлось опереться о стену. Внутри на черном атласе лежало ожерелье — кулон, изумрудный камень размером с мой палец, в форме капельки и еще была пара подходящих сережек из платины с такими же камушками.
— Элиза … черт подери.
Я кусала губы, чтобы просто убедиться, что я не сплю.
— Я не могу носить это. Это... я даже не могу представить, сколько это стоит! Я должна за него заплатить? Это взяли в кредит?
Элиза подняла бровь.
— Кредит? Конечно, нет. Мистеру Росу не нужно брать в кредит драгоценности, — ее тон звучал удивленно, почти презрительно. Не из-за меня. А из-за того, что я так спросила. — Он приобрел этот набор для вас, именно для этого случая.
— Я даже не знаю, что сказать, — я вдохнула, и прикоснулась к колье. — Я буду чувствовать себя неловко, в нем. Я не знаю смогу
— Вы очень красивая женщина, мисс Кайри. Вам совершенно не нужно стесняться. И, кроме того, вы будете обедать наедине с мистером Россом, в отдельном месте в опере. Вы не будете ходить по красной дорожке, — она положила руку на мое голое плечо. Ее прохладная и сухая ладонь успокаивала. — Вы можете одеть это.
— Я могу одеть это. Я могу одеть это, — я глубоко вдохнула еще раз. Я заставила звучать мой голос громче. — Я могу одеть это.
— Все верно. Теперь давайте помогу вам одеть его, — я повернулась и почувствовала, как ожерелье коснулось моей груди. Оно было тяжелым и холодным. — Теперь серьги, — она закрепила одну серьгу, затем другую. – Вы идеальны, а теперь… давайте посмотрим на вас в зеркало.
Когда мы прошли в гардеробную, и я посмотрела в зеркало, мне пришлось часто моргать, чтобы не заплакать. Я была не похожа на себя. Я похожа на элегантное, утонченное существо, которое напоминало меня. Кстати Элиза сделала прическу и макияж и акцентировала мои небесно-голубые глаза и естественный загар моей кожи, и платье... Господи, платье. Оно облегало каждый изгиб моего тела, заставляло мою грудь выглядеть огромной и округлой, не говоря о том, что моя фигура стала похожа на песочные часы. Мои плечи казались маленькими, тонкими, а шея гладкой. Колье и серьги сверкали и горели в свете лампы, их цвет, идеально подходил к платью, как будто созданного специально для меня.
— Дышите, Кайри, — Элиза держала меня за плечи, и я почувствовала, как ни странно, ее ближе, хотя я едва знала.
— Спасибо.
Она кивнула, слабо улыбнувшись, и затем засуетилась в шкафу, открыла ящик и достала тонкий черный клатч от Валентино.
— Вам потребуется это.
Там были ящики, полные сумочек! И почему я его не открыла? Мне нужно изучить этот гардероб, это была мечта любой женщины.
Я нашла свою старую сумку, вытащила из нее деньги и карточки. Я сомневалась, что будет правильно идти без них. Я отключила свой сотовый телефон, и поняла в тот момент, что я не позвонила Лайле. Она была бы вне себя от гнева. И ревнует, наверное. И волнуется. Дерьмо. Я могла бы позвонить ей из машины.
Я закрыла клатч и кивнула Элизе.
— Я готова.
— Я проведу вас на крышу.
— Крышу?
Элиза кивнула, быстро выводя меня из моей комнаты.
— Да, Харрис встретит вас там, а затем вы полетите прямиком к мистеру Росу.
— Полечу?
— Да, на вертолете.
—Я полечу на вертолете, чтобы поужинать. Я почувствовала головокружение. – К тому же в одежде, которая стоит целое состояние.
— Добро пожаловать в мир мистера Роса, Кайри.
— Ни хрена себе!
Элиза, нахмурившись, посмотрела на меня, затем жестом указала мне на дверь, которая вела в небольшой лифт.
— Вы должны знать, что мистер Рос не одобряет ругани. Не из-за моральной и религиозной точки зрения, а потому, что считает... что это ненужные, и грубые слова. Так, дружеский совет... попытайтесь ругаться пореже.
Затем мы зашли в лифт и несколько секунд поднимались. Наверху нас встретил Харрис. Он стоял перед гладким, черным вертолетом, достаточно большим, чтобы вместить в себя четыре или даже больше человек.