Альфа
Шрифт:
— Она убирает здесь все одна?
— О, нет. У меня есть служба, которая приходит два раза в неделю. Они убирают согласно договору, конечно. Но они не заходят в мои личные апартаменты. Никто. Элиза —единственный человек, который когда-либо был там.
— Ты настолько доверяешь ей?
— В целом да.— Его голос стал напряженным от волнения. – Она работает на меня в течение двадцати лет. Она была моей самой первой подчиненной, и она видела, как мой бизнес вырос из малого до того, каким является сейчас.
— Я в замешательстве. Ты сказал, что ты выбрал ее из тысячи
Он вздохнул.
— Ты много запоминаешь. Тысяча человек — это очень много, но я забрал ее от моего отца. Я полагаю, можно сказать, что это была... своего рода проверка. Он дал мне свободу, выбрать одного из его сотрудников, только одного. Он хотел увидеть, кого бы я выбрал. — Пауза, он достал ложкой последнее крем-брюле. — Это сыграло с ним злую шутку, она работала у него дома не на должности экономки.
— Я уверена, что он не был счастлив такому повороту событий.
— Нет, он не был. Он пытался изменить соглашение, но я заставил его подписать письменный договор.— Он засмеялся. – Я выбрал лучшего сотрудника.
— Кто твой отец?
Его голос стал резким.
— Хорошая попытка, Кайри. Ты узнаешь обо мне, в свое время. — Я зевнула. – Уже поздно. Позволишь мне проводить тебя в твою комнату?
— Ну, у меня нет выбора. Я позволю тебе это сделать, так как ты единственный кто видит.
— С завязанными глазами ты становишься раздражительной.
— Это очевидно. Не люблю на кого-то полагаться.
Он взял меня за локоть, затем отодвинул стул.
— В том-то и дело, Кайри. Надежда на собственные силы. Зависимость — бессилие. У тебя никого не было, кроме себя, на кого можно было бы рассчитывать, столь долгое время. Так долго. И теперь, ты должна позволить мне позаботиться о тебе.
— Я думаю это — вопрос контроля.
Мы шли молча несколько мгновений, прежде чем он ответил.
— Да, это правда. Завязанные глаза имеют много плюсов.
— А когда я смогу ее снять?
— Когда я почувствую, что ты и я оба будем готовы.
— И когда это будет?
Он притянул меня к себе, повернул меня, и прижал спиной к стене. Я чувствовала его везде, он был выше меня. Его голос был настолько близко.
— Ты мне доверяешь?
— Нет.
— Нет?
— Не-не совсем.
— Почему нет?
Я сглотнула.
— Я не знаю, чего ты от меня хочешь. Я не знаю, что происходит. Со мной. С нами. Почему есть «мы». Часть меня чувствует, что это происходит по принуждению, но я не уверена. Шантаж. Но ты прав, я чувствую соединение. Химия. Этот поцелуй был... интенсивным. Но я до сих пор не знаю, чего я хочу. Чего хочешь ты. – Я колебалась. – Я посмотрела файлы.
— Ты не должна была, — сказал он.
— Я почти жалею об этом. — Я сглотнула. – Но спасибо тебе за защиту.
— Конечно. Я не мог сидеть, сложа руки и позволить ему причинить тебе вред.
— Это постепенно поможет мне доверять тебе. Но... не так-то это легко. Не для меня. Я не... я просто не могу решить, кому доверять. Это требует времени. Усилий.
— И поэтому ты должна
— Попроси меня.
— Нет.
— Значит, нет.
— Ты не поняла договоренности, кажется.
— Я плохо исполняю команды.
— Я не люблю повторять.— Его голос стал резким. – Но на этот раз я повторю. Да я так и сделаю. Ты хочешь знать, чего я хочу? Что все это значит? Это касается доверия. Послушания. Соответствия. Ты подчиняешься, я учусь доверять тебе. Если я доверяю тебе, я скажу тебе свое имя и дам тебе увидеть меня. Если я тебе не стану доверять, это займет гораздо больше времени, и будет намного сложнее.
— Ты сказал, что не заставишь меня сделать то, чего я не хочу. — Я услышала улыбку в его голосе. — И этот поцелуй, во время ужина? Разве это не принуждение силой?
— Нет. И я не заставлю тебя сделать что-то силой.
— Ты сказал мне поцеловать тебя. — Боже, как я ненавидела, как раздражительно это звучало.
— А разве ты не хочешь этого?
Я чувствовала его тепло. Я не могла не вспомнить поцелуй, и я знала, что он прав. Я хотела поцеловать его снова. Но я не хочу, чтобы у меня было желание поцеловать его снова, но именно это я и сделала. Я хотела почувствовать его руки на моей щеке, его губы на моих губах.
— Черт бы тебя побрал, — я вздохнула.
— Я читаю тебя, как книгу, Кайри. Ты покраснела. Запыхалась. Ты чувствуешь мое присутствие. Ты хочешь этого. Ты хочешь меня. Ты боишься своего желания, и ты еще больше боишься меня. Но ты не должна бояться. — Он положил обе ладони на мои щеки. И наклонил мое лицо. — А сейчас поцелуй меня.
Я повиновалась его приказу. Я поцеловала его. Я прижалась спиной к стене и поднялась на цыпочки, коснулась губами его губ. Наши губы встретились, и я вздохнула. Это был вдох необходимости, страстное желание, облегчение, и разочарование. Он поглотил мой вдох и заставил подчиниться ему мягко, но непреодолимо. Только наши губы соприкасались, но я чувствовала его всего. Я чувствовала, как если бы он, каким-то образом, блокировал весь мир, в том числе и мои собственные страхи.
Что само по себе привело меня в ужас.
Мои руки снова предали меня. Они поднялись и коснулись твердой широкой груди. Шелк, холодный и гладкий, встретил мое прикосновение. Галстук. Мои пальцы были растопыренными, и мои ладони прижимались к его груди. Я чувствовала крепкие мышцы под его одеждой. Мои руки плыли вверх и обнаружили широкие плечи — высоко, высоко. Этот мужчина был очень высокий. Я дошла до основания его шеи, и потянула руки, чтобы прикоснуться к его скулам, грубым и шероховатым. Я стала тянуть руки вверх, пытаясь узнать черты его лица, как если бы я была слепа, но одна из его рук схватила мои запястья, опуская их вниз, соединив наши пальцы. Мои пальцы дрожали в его ладони. Углубляя поцелуй, огонь моей страсти снова вспыхнул. Я поднялась выше на носочках, прижалась к нему, и теперь это была не просто встреча ртов, этот поцелуй, отдавал и забирал все.