Альфа

Уайлдер Джасинда

Я чувствовала, как близка. Все это напряжение от его толчков, от вибратора в анусе, и мне уже скорее хотелось разорваться на мелкие осколки.

Каждый толчок его члена внутрь меня, возводил меня все выше и выше к вершине блаженства.

Я знала, что никогда не смогу отпустить его. Как так можно?

Мои эмоции были настолько сильными, что мне нужно было их заглушить или я начну плакать. Но я не могла сделать ни того, ни другого.

Волны блаженства проходили сквозь меня. У меня болело все тело. Рос продолжал все яростнее двигаться, удерживая меня на месте. Мне хотелось кричать. Я попыталась немного ослабить

хватку в моих волосах, чтоб иметь возможность стонать.

– Верно, Кайри. Стони, кричи, пока я трахаю тебя, - он ускорил темп, хотя я думала, что это уже не возможно. – Дай мне услышать твои стоны снова. Кричи мое имя. Кричи его, пока я трахаю тебя.

– Рооос, – его имя звучало не так, как обычно.

– Какое у меня имя?

– Вал- Вал…ентайн, - я едва могла проговорить его имя. Из-за его толчков.
– Мне нужно кончить. Позволь мне кончить.

– Нет еще.

– О, боже...пожалуйста...

– Дождись меня. Мы кончим вместе, - его слова были рыком, низким и грубым.

– Не могу... я так близко, - я задыхалась, чувствовала, что кульминация уже очень близка, но все же пыталась сдержать себя.

– Не смей. Еще нет. Нет еще, черт побери, - Рос входил в меня дико, ритм был бешен, просто неистовый, мощный, он был напряжен, его челюсти сжаты, а взгляд был в отражении зеркала.

Наши глаза встретились в зеркале. Выражение его лица было напряженным, но мне казалось, что его эмоции были такими же, как и у меня. Он показывал любовь. Это должно было быть так. Да, смешно, нелепо, но это мысль пришла ко мне, когда он стоял позади меня. Я полностью смирилась с тем, что влюбилась в него. Он выбрал именно этот момент.

– Сейчас, Кайри. Кончай, - прорычал он и немного отодвинулся.

Я кричала, так как не могла произнести ни слова, когда, наконец, волны оргазма прошлись по мне. Я не смогла произнести его имя. Я снова закричала, когда почувствовала, как он выходит, и из меня выливается его сперма. Оргазм был единственным, что я могла чувствовать. Я чувствовала остатки оргазма всем телом от макушки до пят. Моя кожа покалывала, соски сморщились и даже причиняли боль, мой клитор горел. Рос запустил руки в мои волосы и наклонился ко мне, ущипнул мой сосок, и коснулся моего клитора, кружа по нему. Затем он снова скользнул в меня, мышцы моей киски инстинктивно сжали его, не желая отпускать. Я закричала снова. Он толкнулся снова, выливая свою последнюю каплю спермы в меня. Еще одна волна оргазма ударила в меня. Я больше не могла стоять на ногах и поползла вперед, уперлась лицом в стекло. Рос выскользнул из меня и обвил рукой мою талию. Потянул к себе, за что я была ему благодарна.

Я с благодарностью упиралась в жесткую грудь, повернулась на месте и неуклюже пробормотала какой-то звук удовольствия, когда его руки обвились вокруг меня. Он, согнул ноги в коленях, и поднял меня. Я обвила ногами его талию, и держалась, когда он нес меня обратно к кровати. Рос уложил меня, нежно прижимая к себе.

Под моим ухом слышалось его сердцебиение, и я слушала эти биения, вначале быстрые, потом медленные. Я чувствовала себя на грани сумасшествия, и даже хотела было признаться ему. Но все же что-то меня остановило.

– О, черт, Валентайн, - вот что я сказала ему.

Я испугалась своих чувств. Естественно. Я знала, что он ухаживал за мной, и я уже знала, что он занимался

со мной невероятным сексом. Но я знала его всего несколько недель. Хотя это время и чувствовалось, как целая жизнь. Я знала, что еще не время. Но я чувствовала это. Чувствовала возрастающую любовь и ничего не могла с этим поделать. Испытывала страх, нежность, потребность, необходимость, желание угодить ему, готовность повиноваться, несмотря на мой характер, требуя его. Я хотела его. Я хотела. Я хотела поехать с Теркс и Кайкос в Англию, во Францию и Италию. Я хотела быть единственной женщиной в его жизни, быть всюду с ним. Хотела встретить его отца и узнать больше о Росе, хотела знать все тайны о нем, какими бы они ни были. Это было последствием того, что мы сблизились.

Может быть, это временно и потом пройдет. Может быть, это я перепутала фантастический трах с глубокими чувствами.

– Оставайся здесь,- сказал Рос, покидая кровать.

– Я даже не могу двигаться, - пробормотала я.

Я была рада побыть в одиночестве. Это позволило мне прислушаться к себе, моему сердцу и разуму без головокружительной силы его присутствия, которая отвлекала меня.

Я не думаю, что обманываю себя. Я не могла перепутать свои чувства и непонятные эмоции. Я не люблю его. Скорее влюблена. Странная фраза, но настолько распространенная и, при этом, немного болезненная. Но это было то, что я чувствовала. Я чувствовала себя влюбленной, если быть точной. Лежа лицом вниз на кровати, голая, меня до сих пор трясло. Думаю, вскоре я должна буду рассказать ему о том, что чувствую. Хотя этого и не хотелось. Но я надеялась, что смогу понять, что чувствует он. Я боюсь ему это говорить, но он заслуживает знать правду.

Я скажу ему обо всем после завтрака.

В этот момент вернулся Рос, все еще голый, внося поднос с едой. Круассаны, тосты с большим слоем сыра, кофейник, чайник, сахар и ложки. Он поставил поднос на кровать, устроился возле меня, налил кофе и сливки. Он знал, какой кофе я люблю.

Мы ели в полной тишине. Я пристально смотрела на Роса, пытаясь увидеть какой-то намек на его чувства до того, как расскажу ему о своих, но ничего не увидела.

А я хотела увидеть, хотела, чтобы он ответил на мою любовь.

Когда круассаны закончились, и мы уже выпили по второй чашке кофе, Рос вышел и вернулся с красными спортивными штанами с белыми полосками по бокам. Он протянул мне халат, на котором была бирка, которую он сорвал, прежде чем дать мне.

– Одень.

– Ладно, - сказала я, вставая и завязывая пояс халата вокруг себя, оставляя его немного распахнутым на груди. Мне хотелось, чтоб ему хорошо была видна моя грудь. Он осмотрел меня сверху донизу.

– Кайри, боже. Ты так чертовски сексуальна. Так красива. Так идеальна. Моя. – Он вздохнул. – А сейчас…

– Сейчас…?
– я почувствовала, как мое сердце пропускает удары. – Что это значит?

Он постучал по панели в стене возле дверного проема, и окна снова стали прозрачными, открывая чистое голубое небо и яркий солнечный свет. Он распахнул двери балкона и жестом попросил следовать за ним. Он повел меня на верхний этаж, балкон как, оказалось, был на самом верху. Небо светило яркой голубизной над нами, Манхеттен был у наших ног. Отсюда машины выглядели, как игрушки, а люди, как точки.

– Бог мой. – Сказала я, восхитившись видом.