Альфасамка
Шрифт:
— Я могу тебе помочь?
— Не стоит, — ответила я. И перевела разговор на другую тему. С вопросом моего трудоустройства торопиться не следовало.
Мы вкусно поужинали и выкурили по сигаре. Беседовать с ним было приятно, но не так, как в первый раз. Он уже боялся испортить произведенное на меня впечатление и слишком старательно подбирал слова, из-за чего наша полемика утратила былую легкость. Но для осуществления задуманного плана это подходило как нельзя лучше. Как бы случайно я перевела разговор
— Планируешь куда-нибудь поехать летом? — задал Николай Валерьевич давно ожидаемый мной вопрос.
— Сложно сказать, — ответила я с наигранной серьезностью, — отец грозится отправить меня учиться в Штаты на пару лет, если не сложится с этой работой…
Это был чистой воды вымысел.
— Ты собираешься уходить из компании? — удивился Николай Валерьевич.
— Я — нет. Но мой отдел собираются ликвидировать… А вообще, хватит о работе. Давай поговорим о чем-нибудь более приятном.
— Но послушай, я ведь могу помочь! — воскликнул он.
— Нет, я тебе уже сказала! Не надо за меня решать мои проблемы! Справлюсь сама.
Он послушно замолчал и больше не поднимал эту тему, но я уже знала, о чем он думает.
Так прошло две недели. Мы встретились еще несколько раз. Каждый раз ужинали, курили сигары, а потом занимались сексом. Или в его машине, или в отеле. После этого Николай Валерьевич отвозил меня домой и ехал к жене. Вопрос его семейного положения мы, правда, ни разу не обсуждали.
— Не понимаю, — пожаловалась я своему психоаналитику. Был обеденный перерыв. Мы плыли рядом по дорожке бассейна с морской водой и неспешно беседовали. — С каждой нашей встречей Николай Валерьевич теряет часть своего очарования и показушного лоска. Если дальше так пойдет, через пару свиданий прекрасный принц превратится в лягушку…
— Дорогая, а тебе не кажется, что это связано с его бездействием в отношении твоего карьерного роста?
— Может быть, — согласилась я, — но я чувствую, что он суетится на мой счет.
Мой психоаналитик посмотрела на меня, насмешливо подняв брови.
— Ладно, ладно, — сказала я, — не знаю, делает он что-то или нет, но должен.
— Почему должен?
— По моему плану.
Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.
А на следующий день меня ждал сюрприз. В своем кабинете на столе я обнаружила букет белых лилий и записку: «Хочешь работать в рекламном отделе? Обсудим сегодня за ужином. Жду в том же месте в то же время. Николай».
Все-таки сработал мой план! Я как-то обмолвилась Николаю Валерьевичу, что хотела бы попробовать себя в рекламе. И вот оно! Мечты сбываются!
А за ужином выяснилось, что речь идет не просто о работе в рекламном отделе, а о должности заместителя начальника этого отдела — пост весьма крупный, учитывая величину нашей компании. Я была счастлива.
— Дорогая,
— Что-что?! Захочу и брошу, — упрямо и мрачно ответила я.
— Ага, а как же твоя новая должность?
— Ну что ты за человек! — возмутилась я. — Я не знаю! А потом, почему я должна его бросать? — меня вдруг осенило. — Когда он мне надоест, он сам бросит меня.
Так прошло полгода. За это время я вступила в новую должность, а мой старый отдел действительно упразднили. Я быстро освоила свои новые обязанности и работала с большим энтузиазмом. Все шло отлично, кроме отношений с Николаем Валерьевичем. После моего назначения он решил, что теперь я обязана ему лет на десять. Цветы дарить перестал, на ужин приглашал все реже. Обычно наши встречи были одинаковы. Он звонил мне и сообщал:
— Есть информация для тебя. Встретимся через пятнадцать минут у входа в офис, буду ждать тебя в своей машине.
— Я не могу, милый, у меня запарка…
— Это в твоих же интересах!
— Хорошо, буду через полчаса.
— Через пятнадцать минут! — начинал повышать голос Николай Валерьевич.
— Хорошо, — соглашалась я, — через пятнадцать.
— Мы в субботу были с дядей на рыбалке, — начинал он, когда я садилась в машину, — и он спрашивал мое мнение насчет рекламных роликов на радио. С твоей стороны будет очень предусмотрительно предложить уже готовые варианты на следующем совещании отдела.
— О, спасибо большое, весьма ценная информация. У меня есть двадцать минут. Можем попить кофе…
— У меня есть идея получше, — говорил Николай Валерьевич, кладя руку мне на колено.
На следующем собрании рекламного отдела я предлагала владельцу нашей компании запустить пару роликов на нескольких радиопрограммах.
Начальство было в полном восторге. Но эта ситуация постепенно переставала меня устраивать. Конечно, приятно продвигаться по службе так быстро и получать информацию до того, как она станет достоянием общественности, но Николай Валерьевич постепенно начал меня раздражать. И я прекрасно понимала, что сама загнала себя в эту ловушку.
Однажды я попробовала сделать наши встречи менее частыми:
— Я так к тебе привязалась за это время, — сказала я, может, нам стоит встречаться пореже…
— Только попробуй меня бросить, — резко сказал он, беря меня пальцами за подбородок и глядя мне в глаза, — тебе такую райскую жизнь устрою, что ты очень пожалеешь о своем решении!
— Ну как ты мог подумать о таком?! — возмутилась я.
— Извини, ты же знаешь, как я боюсь тебя потерять, — примирительным тоном проговорил он.