Альфасамка
Шрифт:
Несколько раз в своей жизни я сталкивалась с тем, что узнавала об измене мужчины. Как правило, для меня это был повод для прекращения близких отношений. Если мужчина тебе изменяет, он тебя недостоин. Лить слезы, подозревать, прощать, вырывать с мясом клятвы, что это больше никогда не повторится… Все эти мелодраматические сцены я закончила устраивать еще в юности. Мужчин, которых хотелось после измены простить, пока не встречала. С другой стороны, не могу осуждать женщин, которые прощают мужьям поход налево. Общие дети, длительные отношения и сильные чувства стоят того, чтобы приложить усилия.
Единственное,
Мужчину, который мне изменял с другой женщиной, звали Владислав…
Мне было около двадцати. Я была молода, глупа, очень наивна и страдала возрастным комплексом неполноценности. Хотя острые клыки альфасамки уже начинали потихоньку отрастать.
Жизнь была в меру свободной и очень насыщенной. У меня имелась практически единственная обязанность — хорошо учиться в университете. Остальное время тратилось по моему собственному усмотрению.
В тот год мы с моей однокурсницей Светкой вызвались проходить практику в Государственной Думе. Я там до этого однажды уже бывала, и атмосфера, царящая в коридорах нижней палаты, просто потрясла мою неокрепшую девичью психику. Все вокруг бегали, суетились, таскали туда-сюда кипы бумаг и папок, телевизионщики брали интервью у знакомых всей стране депутатов, на заседаниях с завидной периодичностью устраивались потасовки и шумные скандалы. И когда в университете встал вопрос выбора места для прохождения ежегодной месячной практики, у меня не было ни малейших сомнений.
— Светка, — сказала я своей сокурснице, — надо идти в Думу. Там такие дела делаются! Каждый день что-нибудь эдакое происходит!
— Круто! Пошли! — с ходу согласилась она.
Так мы попали в место рождения российских законов, и я гордо демонстрировала сокурсникам временный пропуск в Госдуму, где в графе «должность» была запись «стажер».
В Комитете по информационной политике, куда нас со Светой определили, сотрудников было много, а работы не очень. Походив пару дней от помощника к советнику, мы попали к консультанту Владиславу. Он внимательно выслушал наши пожелания и амбициозные устремления, вежливо покивал головой, а потом сказал:
— Удивительно, что такой энтузиазм не был оценен по достоинству моими коллегами. Девушки, у меня гениальная идея! Предлагаю в соавторстве написать и опубликовать в каком-нибудь известном аналитическом журнале статью по интересующей вас теме. Вы получите необходимую к диплому публикацию и с пользой проведете практику. Как вам мое предложение?
Написать статью в соавторстве с консультантом Комитета Госдумы, да еще и опубликовать ее в известном аналитическом журнале… Это было просто верхом мечтаний! Мы со Светкой переглянулись, не веря свалившемуся на нас счастью, и радостно закивали.
— Вот и славно! — подытожил Владислав. — Вы уже обедали?
— Еще
— Тогда приглашаю вас посетить депутатский зал нашей столовой и за обедом обсудить детали нашего маленького совместного предприятия.
Вспоминая сейчас те далекие времена, я не могу сдержать улыбки. Но в тот момент мне казалось, что я просто попала в какую-то другую реальность. К нашему столику несколько раз подходили серьезные взрослые дяди, некоторые с депутатскими значками. Они здоровались за руку с Владиславом и спрашивали:
— Что это за очаровательные незнакомки с тобой обедают?! — при этом плотоядно нас разглядывая.
— Это самые талантливые студентки из МГУ, — многозначительно представлял нас Владислав. — Проходят практику у нас в Комитете.
— Какая прелесть! — отвечали они ему, а нам говорили: — Еще увидимся, девушки! — и отходили от нашего стола.
А мы со Светкой, принимая все за чистую монету, радовались нашему столь быстрому продвижению к самой вершине политического Олимпа. Да и как мы могли воспринимать эту картину в другом свете? В то время все мужчины старше тридцати лет казались нам стариками и ровесниками родителей. А я лично даже представить себе не могла, что с ними можно завести какие-либо близкие отношения.
На самом деле Владиславу только исполнился тридцать один год. Это был, как мне тогда казалось, зрелый мужчина с красивым подвижным лицом и мягкими каштановыми волосами. Худощавая фигура и высокий рост, которого он несколько стеснялся и поэтому всегда немного сутулился. Владислав был прекрасно образован — закончил университет, прошел стажировку в Гарварде, свободно и практически без акцента говорил на английском и французском языках. Помимо малооплачиваемой, но выгодной в плане полезных связей работы консультантом в Госдуме, у Владислава было свое небольшое PR — агентство. Деньги предприимчивый молодой человек зарабатывал, обслуживая знакомых депутатов: планировал и проводил избирательные кампании, работал с их политическим и личным имиджем, писал от их имени умные статьи и готовил тексты интервью.
Месяц практики пролетел очень быстро. Два раза в неделю мы со Светкой приезжали в Госдуму, вкусно и дешево обедали в столовой для сотрудников, а потом несколько часов просиживали в депутатской библиотеке, читая многочисленные газетные подшивки и стенограммы заседаний нижней палаты. В конце месяца мы принесли Владиславу на подпись документы о прохождении практики и наработанный материал. Он не глядя подписал наши бумаги, пробежал глазами текст статьи и резюмировал:
— Ну что же, совсем недурно! Я ее немножко подправлю, и будет в самый раз. Как вам понравилась ваша практика, девочки? — и он хитро посмотрел на нас.
— Очень понравилась, — затараторила Светка. — Мы столько известных политиков видели! И даже несколько артистов! Просто супер!
— Екатерина, а как вам? — Владислав прямо посмотрел мне в глаза. Я не отвела взгляд.
— Мне тоже понравилось, — ответила я, продолжая смотреть на него. — Библиотека замечательная, а столовая — просто мечта! Цены даже ниже, чем в нашей студенческой, и так вкусно…
На пару минут в кабинете воцарилась тишина. Владислав первый отвел взгляд, посмотрел на часы и сказал: