Алгебра любви
Шрифт:
– Точно! – воскликнула Клара. – Бондаренко еще вчера фотками Константина заинтересовалась! Я самолично видела, с каким любопытством она их разглядывает!
– Она тоже в Соболевского влюбилась?! – брякнула Вика.
Было непонятно, утверждение это или вопрос, но о влюбленности в парня из школы через дорогу Шилова говорила так, будто это была уже не чья-то сердечная тайна, а всем известный факт.
Лариса отложила вилку. Вид у нее был такой, словно она только что слопала таракана.
– Я не поняла, – спросила Светка, –
– Такими вещами не шутят! – сказала Айсель, неожиданно покрасневшая.
– Да что я, выдумывать, что ли, буду?! – заявила Зубатова. – Ясно же, как день! Вы что, Сумо за дурочку держали? Три ха-ха! Думаете, наша Бондаренко – это плюшевый медведь? Центнер мяса, тонна жира, ведро доброты и ноль мозга? Наивные!
– А я всегда, всегда подозревала! – завелась Вика. – Мне эта Бондаренко никогда не нравилась! Строит из себя такую хорошую, а сама небось за спинами чужими…
– Сейчас она уже, наверное, возле «Семерки»!
– Высматривает Костю!
– Думаете, будет его стеняться? Как бы не так!
– Подойдет и познакомится на месте!
– А если Соболевский не захочет с ней дружить, она его по земле размажет!
– Порвет на британский флаг!
– Нет, под мышку возьмет и утащит домой!
– Точно, точно!
– Вот бред!
– Нет, не бред!
– Так и есть!
– Это правда!
Чем дольше продолжался разговор, тем громче и несдержаннее делались голоса одноклассниц, румянее становились их щеки и даже шеи, а в глазах яснее читалась паника. Неужели ревнуют? Я переводила взгляд с одной на другую. Лариска уже вся трясется. Айсель – как помидор. Вика прячет глаза, чтоб не выдать эмоций. Клара кусает губы. У других одноклассниц трагический вид. И даже Оксане, единственной из класса, у кого по-настоящему есть парень, не все равно! Влюбились в Константина? Ну одна, ну две… не все же! Не весь же класс!
– Так! Ну хватит! – Лариса вскочила.
Она не сказала, куда направляется, но девчонки поняли без слов. Сначала встала Светка, потом Вика, потом Клара… А через пару секунд уже все девчонки, побросав еду и не обращая внимания на удивленные взгляды парней, устремились к выходу из столовой.
Я замешкалась. Отхлебнула компота… И, сама не зная зачем, кинулась следом за остальными.
Путь женской части 9-го «Г» лежал, как нетрудно догадаться, через дорогу, к «Семерке».
Гонимые неведомыми силами, мы примчались к лицею, облепили со всех сторон окружающий его территорию решетчатый забор и принялись высматривать Соболевского и Сумо. Со стороны это зрелище, вероятно, напоминало десяток кошек, окруживших крошечную мышку и готовившихся к броску. Причем кошки, сосредоточенные на жертве, делали вид, что не замечают друг друга и будто не понимают, что неизбежно должны сцепиться из-за добычи.
Добыча между тем куда-то делась. Сколько мы ни пялили глаза в поисках Кости и Маши, ни одного, ни другой на лицейском дворе видно не
– В школу зашли! – заявила Айсель.
– Нет! – закричала Зубатова. – Они здесь! Прячутся за каким-нибудь турником!
– Они в кустах! – воскликнула Оксана, от чего остальные девчонки стали похожи на разъяренных быков, роющих землю копытом перед тем, как закинуть кого-нибудь на рога.
– Они ушли!
– Да нет же, они здесь!
– Вместе смылись с уроков!
– Неправда!
– Наверное, в фойе!
– Обнимаются!
– Спрятались!
– Надо найти их, девчонки!
– Погнали в «Семерку»! А то Сумо можно, выходит, а нам что, нельзя?!
Толпа влюбленных кинулась к воротам. У меня перед глазами встала сцена взятия Зимнего дворца из какого-то старого фильма. Господи, неужели они сейчас возьмут ворота штурмом?! Тут недалеко и до того, чтобы лицей разнести!
– Это что еще за делегация? – подал голос охранник, давно наблюдавший за нашими действиями. – Нечего тут шататься!
Мне казалось, что девчонки вот-вот сомнут и дядьку в форме, и его ворота, но вид здоровенного мужика со свирепым выражением лица их охладил.
– Дяденька, пустите, ну пожалуйста!
– У нас важное дело!
– Мы ненадолго!
– Мы у вас тут ничего не украдем, честное слово!
– Скажите, вы не видели тут девочку, огромную такую?
– Как сумо!
– И парня с ней!
– Не видели?
– Не видел я никого! – зарычал мужик. – И какого черта вы тут шляетесь?! Ну-ка, вон! Идите в свою школу! У вас еще у самих уроки не кончились!
Какое-то время девчонки попрепирались с охранником, но после того, как он пообещал им вызвать полицию, решили двигать обратно.
К тому времени, как мы добрались до нужного нам кабинета родной школы, от следующего за большой переменой урока прошло уже минут десять.
– Заявились! – сказала училка, увидев толпу девчонок. – Ну надо же, соизволили появиться!
– Извините, – сказала Лариса.
Выглянув из-за ее плеча, я увидела полупустой класс. Семь сидевших в нем мальчишек дружно заржали, а Бондаренко с последней парты смотрела на нашу «делегацию» круглыми от удивления глазами.
– Слушай, Маш, ты что в столовой не была? – спросила я у нее на следующей перемене.
– Да в аптеку срочно пришлось сбегать, – махнула рукой Сумо. – А вы все где гуляли? Ели-пили? Не могли уйти, пока не слопали мою порцию?
– Типа того, – ответила я.
Признаться в том, как глупо мы купились на нелепые домыслы нескольких сплетниц, было стыдно. Это же надо такому случиться! В классе просто помешательство какое-то на почве Соболевского! Коллективная истерия! Массовый психоз! Жуткая эпидемия! Просто удивительно, какими сумасшедшими могут быть влюбленные люди! И, похоже, этой заразе не поддались всего две девчонки из нашего класса…