Алгебраист

Бэнкс Иэн М.

— Вы попытаетесь удалить воспоминания у меня из головы? — спросил Фассин, чувствуя, как мороз продрал его по коже. — С человеческими мозгами нельзя проделывать такие штуки — можно повредить.

— Мы слышали об этом.

— Исходим из допущения, что вам никто не поверит.

— Не отчаивайтесь.

— Мне поверят! — сказал Айсул, внезапно отворачиваясь от экранов, на которые смотрел перед этим.

Кверсер-и-Джанат резко подскочили, словно успели забыть о присутствии Айсула.

— Вы это серьезно?!

— Серьезно?! — вскрикнули они чуть не хором. Айсул фыркнул и засиял довольством.

— Конечно

нет. — Он снова повернулся к экранам, бормоча что-то и давясь от смеха. — За кого вы меня принимаете? Все-таки я слишком люблю жизнь. За свои воспоминания я держусь, спасибо…

Поиск продолжался. Фассин попытался опросить системы «Велпина», чтобы выяснить, нет ли в них отдельного насельнического списка, собственной карты неизвестной сети ходов, а может, даже координат портала в системе Юлюбиса, через который они попали сюда. Компьютеры корабля — со свободным доступом, так что Фассин вошел в них без труда, — казалось, не содержат вообще никакой информации, кроме простейших карт звездного неба. Галактика была показана в таком масштабе, чтобы видеть расположение звезд и основных планет, не больше. Ни орбиталищ, ни малейших следов мегаструктур показано не было, а тела Оорта и Койпера вместе с поясом астероидов были едва намечены. Все это ничуть не напоминало настоящую звездную карту — скорее школьный атлас. В маленьком газолете карта и то была подробнее. Фассин как мог просканировал корабль, стараясь, чтобы никто не заметил, но ничего более подробного не нашел.

Он полагал, что важная информация должна быть где-то спрятана, но какое-то странное, грызущее чувство подсказывало, что ничего он не найдет. «Велпин» оказался хорошо построенным кораблем (по меркам насельников — исключительно хорошо), он имел относительно продвинутые по конструкции, но элегантные в своей простоте двигатели и большой запас мощности. Оружие отсутствовало, но корабль мог принять на борт сколько-то груза. Больше ничего. И простейшая карта звездного неба была как-то вполне уместна.

Фассин попытался сообразить, как взять на себя управление кораблем, захватить его. Смог бы он угнать «Велпин»? Он провел достаточно времени на мостике и видел, как Кверсер-и-Джанат управляют кораблем. Ничего трудного, похоже, в этом не было. Он даже спросил:

— А как вы прокладываете маршрут?

— Наводкой.

— Наводкой?

— Сначала попадаем в нужный объем, а потом наводимся в правильном направлении.

— Тут весь секрет в большой мощности.

— Точная настройка дельта-V — явный признак того, что на самом-то деле мощности вам не хватает.

— Мощность — это все.

— Но многого можно достичь и одной наводкой.

— Если у вас достаточно мощности.

— Хотя иногда и приходится компенсировать некоторые девиации.

— Это технический термин.

Фассину не удалось придумать, как захватить корабль. Насельники при необходимости могли долгие годы не испытывать ничего похожего на человеческую сонливость, а Кверсер-и-Джанат заявляли, что вообще могут обходиться без сна, даже ни на минуту не задремать в медленном режиме. На газолете Фассина не было никакого оружия, если не считать манипуляторов; его никогда не учили использовать стрелоид как оружие ближнего боя,

и в любом случае взрослый насельник был крупнее и, вероятно, сильнее маленького газолета (исключая большие скорости). И вообще обычно считалось, что вывести из строя или убить насельника очень непросто.

Он вспомнил рассказы Тайнс Йарабокин о правилах ближнего боя. Главный ее совет состоял вот в чем: если насельник пытается причинить тебе вред, а ты, будучи человеком, находишься, например, в обычном скафандре, то лучше всего воспользоваться крупнокалиберным оружием. Для невооруженного человека нет известных способов победить молодого, сильного насельника. Если не имеешь крупнокалиберного оружия, то беги прочь сломя голову — лучший тебе совет. Из всех видов, населяющих Меркаторию, только воэны могли справиться с насельниками в рукопашной схватке, но даже и для воэна исход поединка отнюдь не был предрешен.

Фассин подумал, что мог бы просто протаранить Кверсера-и-Джаната. Если направить на них газолет носом вперед, можно их вырубить или покалечить, но он не был уверен, что в этом пространстве сумеет набрать достаточно высокую скорость. Пришлось бы стартовать за несколько отсеков, а потом стремительно влететь на мостик, надеясь на удачный удар, а то ведь они могут услышать его приближение и вразвалить в сторону, и он тогда глупо врежется в пульт. Он спрашивал себя, что бы сделала Хазеренс. Допустили бы ее сюда вообще? Если да, то наверняка без всякого оружия. Правда, с другой стороны, нельзя было забывать и о традиционной насельнической небрежности в таких делах. С третьей стороны, на этом корабле ничто не говорило о небрежности.

Даже если удастся устранить Кверсера-и-Джаната, то как насчет Айсула? Фассин сомневался, чтобы последний вступил с ним в сговор или даже стал ему помогать. Айсул не упускал случая заявить, что он абсолютно лояльный насельник, который просто хорошо исполняет обязанности проводника и наставника, а не какой-нибудь предатель, страстный поклонник гуманоидов, поступивший в услужение Меркатории или питающий симпатии к этой тиранической структуре — цивилизации, которую Айсул, по его же признанию, не понимал и не желал знать.

Но даже если бы Фассину и удалось как-то завладеть кораблем, перехитрив обоих насельников (или всех трех — это как посмотреть), то что тогда? Он так и не нашел на корабле никаких следов скрытой навигационной матрицы. Куда направить корабль? Как он найдет портал, через который они прилетели? А если найдет, то как попадет туда — может, этот портал охраняется. Порталы Меркатории, например, охранялись и наблюдались, как ни один другой объект в галактике. Даже если насельники славились халатностью и безразличием в таких вопросах, нельзя же рассчитывать, что он пролетит через их портал, словно через простой кусок пространства.

Он попытался выяснить у Кверсера-и-Джаната еще что-нибудь о процессе нахождения червоточины (адьютажа) и пролета по ней, но они удивили даже его, наговорив с три короба о своей врожденной способности к этому, и намутили столько, что по неясности их ответы значительно превзошли даже предыдущие, и без того намеренно туманные.

Фассину позволили выйти наружу — он свободно двигался рядом с кораблем, который неторопливо рассекал призрачное, по плотности близкое к вакууму тело облачника Хострума. Он хотел убедиться, что все это не инсценировка.