Алгебраист

Бэнкс Иэн М.

Аумапил из Аумапила (тот самыйАумапил из Аумапила, как сразу же сообщил слуга, который провел их по широкой наполненной водой трубе в приемную, — человек и насельники шествовали в пузыре воздуха, заключенном в алмазную сферу) был не просто заслуженно знаменитым ученым, знатоком синктурии: он был неизмеримо богатым и знаменитым ученым, знатоком синктурии.

Подводная звуковая система издавала нескончаемую, казалось, песню — сплошь из высоких трелей. Не иначе как «Приветствуем тех, кто прибыл издалека».

— Услышав

эту песню, тут же хочешь вернуться обратно, — вполголоса поделился Айсул с Фассином, когда они принимали то ли напиток, то ли газ для вдыхания.

Они побеседовали о Лейсикрофе. Их хозяин, говоривший сквозь маленькую парящую сферу, сказал, что они опоздали на несколько лет, после чего Айсул выразил решимость отправиться на поиски насельника.

— В таком случае, — сказал сцеври, — вы должны взять меня с собой.

— Должны?

— Должны?

— Потому что я знаю, куда он направился, — сказал сцеври, словно это объясняло все.

— А вы бы не могли сказать нам куда? — жалобно проговорил Айсул.

— Вы нам только скажите в какую сторону.

— И мы отправимся.

Сцеври принялся извиваться в своем огромном бассейне, отчего вода забурлила. Он рассмеялся. Мягкий серебряный звук из парящего в воздухе громкоговорителя.

— Я бы мог, но меня всегда не покидало ощущение, что мой друг Лейсикроф попутешествовал даже больше меня, особенно среди газов Нхуасте. Я думаю, вы могли бы направиться туда, поскольку вы прибыли не через портал червоточины, а он удалился не через него. Понимаете? У меня свои источники информации. Я знаю, что происходит. Вам меня не провести. Я не так глуп. Вы и ваш маленький друг-расточитель отправитесь назад на Нхуасте.

— Сомневаюсь! — фыркнул уракапитан.

Маленьким другом-расточителем был Фассин. Сцеври очень гордились тем, что, несмотря на все стоявшие перед ними препятствия, стали высокотехнологическим видом космосопроходцев. В классической среде обитания сцеври металлы практически отсутствовали. Любая руда, имевшаяся в подводном мире, обычно находилась под ледяным панцирем, глубоко запрятанная в недоступном ядре планеты, и сцеври довольствовались тем, что имелось, — тем, что падало с небес в виде метеоритов. Тем самым по своей эволюции сближались с насельниками газовых гигантов.

Выбраться в космос при таком дефиците сырья было ох как непросто, и сцеври полагали, что заслуживают немалого признания и уважения за подобную победу интеллекта над стесненными обстоятельствами. Аналогичные достижения на планете с кремниевой поверхностью были довольно обычными, вполне ожидаемыми и даже смехотворными. Сцеври называли существ с таких планет расточителями, хотя не высказывали этого им в лицо или в равнозначную часть тела.

— Прошу вас, о великий А из А, — сказала другая половина Кверсера-и-Джаната, — поясните вашу мысль.

Фассин подозревал: ему известно, что на уме у сцеври. Местный газовый гигант Нхуасте (со своей, конечно же, популяцией насельников), как и подавляющее большинство насельнических газовых гигантов, не особо приветствовал появление наблюдателей или

кого-либо еще, кроме других насельников. Аумапил из Аумапила, вероятно, знал, куда держал путь Лейсикроф, и, раз тот не воспользовался меркаторийским ходом (и, судя по всему, не имел намерения углубляться в космос на субсветовых скоростях), значит, скорее всего, отправился на свои поиски в то единственное место, куда в этой или в любой другой системе не имели доступа даже обладатели сказочных состояний, подкупавшие чиновников правительства, — к насельникам на газовый гигант.

— Я полагаю, что созидатели, которых искал наш общий друг, нашли новую нишу, но теперь уже не в космосе, а в газе. Вы понимаете? — сказал сцеври.

Даже через сферопереговорник в его голосе слышалось самодовольство.

— Созидатели? — переспросил Айсул.

— Знаем.

— Полезные полуроящиеся приборы, — провозгласила другая часть Кверсера-и-Джаната. — Инфраразумные. Известны по бессистемно строящимся загадочным космическим сооружениям, которые в отсутствие других гипотез определяются как подготовительная инфраструктура для так и не состоявшегося вторжения некой расы, давно исчезнувшей и начисто забытой. Ареал обитания весьма широк, но встречаются редко. Количество изменчиво. Опасны редко, иногда служат объектом охоты, вознаграждения за отстрел не полагается.

— Вот так.

Айсул выглядел удивленным.

— Правда? — спросил он.

— Бросьте вы скромничать! — пропел их хозяин, дернувшись, словно от щекотки, отчего по воде пошла волнистая рябь. — Конечно! Будто вы не знали. — Аумапил из Аумапила выдул воду из обоих своих концов. В нос Фассину ударил запах, отдаленно напоминающий гнилостное зловоние. — Я знаю, куда направился наш друг, а вы — нет. Но как только я окажусь на борту вашего корабля, я вам скажу, если вы возьмете меня с собой. Такие большие эти газовые гиганты. А у нас их, конечно, четыре. Кто-нибудь скажет: «Да кто же знает, где найдешь то, что ищешь?» — Сцеври взмахнул хвостом, и на Фассина полетели брызги. — А вы что скажете, господа?

Айсул посмотрел на Фассина и потихоньку наморщил свою мантию, что у насельников означало покачивание головой.

Уракапитан помолчал несколько мгновений, потом начал:

— Если мы возьмем вас с собой…

— Да нет, у меня есть собственный корабль! И вы внутри его!

— Из этого ничего не получится.

— Придется перебраться на наш.

— У меня есть корабли поменьше. Много кораблей. Есть из чего выбрать.

— Это не имеет значения. Корабль должен быть нашим.

— Условия пропуска.

— Ну что ж… — сказал сцеври.

— Пассажиры путешествуют на наших условиях.

— Наших.

— И что это значит?

— Вы должны нам доверять.

— Да, что бы ни случилось.

— Это значит, что после каждого старта вас вырубают, вот что это значит, — сказал Айсул их хозяину; Кверсер-и-Джанат издали нечто вроде змеиного шипения. — А кроме того, — рассеянно добавил Айсул, — вы можете оказаться вовсе не там, куда намеревались попасть.