Алхимик
Шрифт:
Выделенная мне комната для жилья оказалась похожей на лифт. Ладно, на грузовой лифт. Убогая каморка в шесть квадратных метров встретила меня пылью, паутиной, трещинами в старом дощатом полу и голыми стенами. Внутри не было ни одной вещи. Вообще. Причем за это убожество требовали вполне себе приличную плату! Да и доступ в лабораторию оказался, мягко говоря, ограниченным. Мне было позволено там изготавливать только то, что пойдет в оплату счета за учебу. Причем тоже далеко не бесплатно.
Как вы понимаете, такой расклад меня совершенно не устроил. В этой каморке даже жить невозможно, не то что изготавливать
Если брать алхимиков, то самые низкооплачиваемые из них — это те, кому доверяли только готовить ингредиенты к работе (собирать, нарезать, измельчать и т. д.) и убираться в лаборатории. Чуть больше получали те, кто готовил простейшие зелья примерно трех первых ступеней. Причем и первых, и вторых никто не освобождал от обязанности расплатиться со школой за полученные навыки и знания. Получалось узаконенное рабство. Конечно, рано или поздно студиозусы выплачивали долг и даже могли подать прошение на переэкзаменовку и получение диплома бакалавра. Но сколько времени и сил им на это требовалось? Примерно 90 %, даже расплатившись по счетам, так и оставалось работать в лечебнице, контролируя новопоступивших студиозусов.
Впрочем, такая же ситуация была и у Охотников, вынуждая «срезавшихся» работать на службы городской безопасности, и в артефакториях. Город получал дешевых, пусть не слишком квалифицированных специалистов, и пользовался их услугами. Более того, те же несостоявшиеся алхимики могли варить зелья и выше третьей ступени, при условии, что их будет контролировать бакалавр. Понятно, что в реальности контроль если и осуществлялся, то не слишком тщательный, а студиозусы просто выполняли чужую работу.
В принципе, ничего удивительного в данном положении дел не было. Скорее, стоило бы насторожиться, если бы мне сразу предложили нормальное жилье и зарплату. И что теперь делать? Обидеться и ехать из этого города прочь? А куда? Во-первых, контракт у меня заключен именно с администрацией Хлаеппо, а во-вторых, не факт, что в другом месте будет лучше. И что условия более приемлемые предложат. В артефактории, которую я не преминула посетить, единственным плюсом было то, что предложенная для проживания каморка оказалась больше — аж целых девять квадратных метров. Но зато вообще не было лаборатории. Только мастерская.
Выход был один — поискать жилье в городе. По крайней мере, сориентироваться в местных ценах. Если самостоятельная жизнь окажется не по карману — придется возвращаться в лабораторию. Хотя это, конечно, последний вариант. Без возможности изготавливать зелья и артефакты на продажу я просто не выживу. Конкуренция и так довольно приличная, если учесть штат сотрудников в лечебнице и артефактории. Добавим сюда местный криминал, который наверняка имеется, и получим печальную картину. Чтобы хоть как-то заработать, я должна продавать хороший продукт. Желательно, лучше, чем у других. А для этого мне просто необходима
Для того, чтобы найти нормальное жилье, я поступила, как полагалось законопослушному человеку — обратилась к местному главе гильдии городской безопасности, дьорлу Хайтрену. Орку, кстати. Высокий, мощный, покрытый зеленоватой шерстью, он выглядел довольно грозно. Услышав, что я бакалавр, он оглядел меня с ног до головы и безнадежно поинтересовался:
— Не Охотник, конечно же?
— Нет. Моя специальность алхимия и артефактология. А вам Охотник нужен?
— Нужен, — тяжко вздохнул дьорл Хайтрен, блеснув десятисантиметровыми клыками. — Желательно профессиональный. Есть у меня подозрение, что тварь, которую нужно угробить, по опасности соответствует примерно четвертой ступени.
Несчастный глава гильдии городской безопасности наверняка парился в плотном сюртуке со стоячим воротником, утяжеленном вставками из защитных артефактов, но снять его на службе, видимо, считал недопустимым. Впрочем, то, что он расстегнул пару верхних крючков — уже было уступкой неофициальной обстановке и личному удобству.
— Вы уверены, что тварь не опаснее четвертой ступени? — осторожно уточнила я.
— Какая разница?
— Могу помочь. Я, конечно, не Охотник, но нас учили справляться с различными монстрами, — пояснила я. — Для этого существуют боевые зелья.
Не сказать, что я мечтала изображать из себя Геральта и сражаться со злом, но деваться было некуда. Во-первых, хотелось заработать, а во-вторых, наладить с дьорлом Хайтреном хорошие отношения, чтобы с его помощью найти себе подходящее жилье за не слишком большую цену.
Глава гильдии городской безопасности задумался, а потом попросил предъявить мой диплом. А мне что, жалко что ли? Дьорл Хайтрен развернул свиток и завис, прочтя имя.
— Хельга? — недоверчиво переспросил он.
— Да.
— Не Розинда, не Цветиния, а Хельга?
— Точно.
— Хорошо. Я заключу с тобой договор на уничтожение тварей. И даже оплачу его так же, как Охотнику, — кивнул головой глава гильдии городской безопасности.
Почувствовав возможность размяться и справиться с надоевшей проблемой, дьорл Хайтрен оживился, и сам решил проводить меня до нужного места, прихватив с собой троих сопровождающих. Мой сундук послушно следовал за нами, вызывая заинтересованные взгляды.
— Примешь заказ на такую же вещь? — полюбопытствовал дьорл Хайтрен.
— Если только через три года, — вздохнула я. — Контракт.
— Вечно маги оставляют себе все самое лучшее…
Я, вздохнув, согласилась.
Первым, что я увидела, было море. Огромное, лазурное, спокойное — оно казалось бесконечным. Я вдохнула свежий, соленый воздух и несколько смирилась с неприглядной действительностью. Карты, конечно, мне выпали не самые лучшие, но отказываться от игры глупо. Это только в сказках является герою золотая рыбка и исполняет все желания. В жизни такого не бывает. Для того, чтобы чего-нибудь добиться, нужно постараться. И деваться мне некуда. Сбежать? А куда? Во-первых, я не настолько хорошо знаю окружающий мир, во-вторых, меня нигде не ждут, а в-третьих, маги, наверняка, имеют возможность найти меня и вернуть (и тогда будет еще хуже).