Алхимик
Шрифт:
– Думаешь, мальчишка сыграет свою роль? – вернулся Игнат к теме, успокаиваясь и не собираясь развивать конфликт.
Двое мужчин последние сутки работали на износ. Даже по их меркам. Каждый находился на пределе, но расслабляться было нельзя. В таких условиях ссориться, скидывая напряжение друг на друга, словно дети малые, глупо и опрометчиво. Не сейчас, когда они достигли запланированной цели и настала пора переходить к другой, более важной части плана.
– Если нет, то мы ничего не теряем. Что могли
– Но не особо сильным.
– Да. Поэтому проиграл. – устало сказал князь, потирая лицо, – Но сам знаешь. Те данные что мы получили, если они верны, то он вёл очень интересные разработки. Если удастся выйти на них через мальчишку...
– Не факт, что он про это что-то знает.
– Не факт. Я всё никак не могу понять, зачем его отец отправил за границу. Удалось что-то накопать?
– Если бы удалось, ты бы знал. Никаких связей с отцом не замечено. Роман не возвращался домой, все года провёл за границей. Завёл там связи, новых друзей и вёл обычную жизнь студента. Но это ни о чем не говорит. Ему могли помогать держать связь.
– Или Вячеслав сам был ходуном.
– Не замечен в этом. Скрыть такое даже для него сложно. Может он опасался за сына?
– Может. Но отправить подальше за четыре года до смерти? Не верю, что Вячеслав настолько просчитал ситуацию. Скорее это часть его очередного слишком хитроумного плана.
– Не нравится мне всё это, – скривился Игнат.
– Мне тоже. Но тем интереснее. Слишком много здесь тайн. Если убрать мальчишку, то можем не узнать, что затевал его отец.
– Да и так не факт, что узнаем.
– Вот и проверим. – кивнул князь своим мыслям, задумавшись.
– Слежку уже поставили. Правда, людей...
– Только не говори, что их не хватает! – рыкнул князь, стряхивая усталость, – Достало это слышать!
– Так их правда не хватает, – усмехнулся старик, ничуть не испугавшись гнева.
– Значит надо найти! А если нет, то воспитать! Или купить на крайний случай!
– Занимаемся.
– Вот и занимайся. Хватит болтать.
Старик поднялся и направился на выход, но перед дверью развернулся и спросил.
– Думаешь, мальчик будет плести заговор?
– Мал он ещё для этого. Но его точно захотят использовать. Пусть берут на заметку всех, кто проявит активность рядом с ним.
– Хорошо. Ты бы поспал, что ли.
– Уйди с глаз, – отмахнулся князь, возвращаясь к документам.
Ему предстояло ещё много, очень много работы.
Увидеть родительский дом, в котором прошло детство – оказалось неожиданно тяжело. Роман выбрался из машины и уставился на особняк.
На то, что от него осталось.
Когда-то это было просторное,
Когда Роман уезжал, он не думал, что вернется на руины. Смотреть на них было больно. Воображение легко дорисовывало, как разворачивалась битва. Главное сражение было проиграно. Князь отправил сюда отряды зачистки, чтобы добить тех, кто ещё мог сопротивляться. Может встречать гостей вышел дед. Может дяди или охрана. Роману пока что никто не рассказал подробностей. Не исключено, что дом просто обыскали, а потом сожгли, как напоминание остальным.
Рысевым не повезло больше. Возможно, князь нагрянул к ним лично. Это бы объяснило, откуда взялся кратер.
«Только сейчас в полной мере чувствую, что как раньше уже не будет. И это то, что ты мне оставил в наследство, отец?»
Долго задерживаться юноша не стал. Он вернулся к машине, сел на заднее сидение и кивнул слуге, чтобы тот ехал в загородный дом, который оставили целым.
**
Стоило войти внутрь, как горничная передала, что его ждёт мать. Четыре года. Четыре долгих года юноша никого не видел из семьи.
«Как они изменились? Будут ли рады видеть меня? Лучше на это не надеяться. Никто ведь не вышел встречать.»
Роман отметил бледность встречающего, его нервность. Весь дом производил гнетущее впечатление. Небольшой, не такой дорогой и престижный, как родовое гнездо, без истории. Самое то для опальной семьи.
Матушка сидела в кабинете отца. В те редкие моменты, когда они сюда выбирались, чтобы покинуть городскую суету, отец проводил здесь часы, либо за делами, либо за книгами. Роман помнил, как он приходил к отцу, а тот хмурился. Вечно в работе, вечно занятой.
«Вечно строил свои планы».
За окном стояла середина дня. А на столе стояла наполовину пустая бутылка вина. Рядом бокал. Со следами красной помады.
«Мама, ты стала слишком вульгарной».
Она сидела в черном халате, изображая траур. Под глазами синяки, которые не смог скрыть макияж. Волосы, остриженные по плечи, попытались уложить в прическу, но не особо удачно.
– Привет, – сказал юноша.
– Сын, – женщина вздрогнула, отмерла и сфокусировала на нём взгляд,– Ты вырос.
«Потрясающе точное наблюдение».