Алхимик
Шрифт:
– Если вы расскажете, что со мной, то идет.
– Деловой, – нахмурилась она, – Ты когда-то бывал в лабораториях?
Кивок.
– Бывал там против своей воли?
Кивок.
– Долго? Больше года?
Кивок. Надеюсь, я об этом не пожалею.
– А родители твои имели дар?
Медленный, неуверенный кивок. Об этом не говорили в семье. По смутным обрывкам я догадывался, что что-то они умеют, но... В живую так и не увидел.
– Ясно всё с тобой. Игра почти закончилась. Ещё чуть-чуть и сделаем вид, что этого разговора не было.
–
– Так сразу и не знаю, как ответить. Давай я лучше тебе сказку расскажу?
– Ольга... – попытался вмешаться муж, но заполучил такой взгляд, что сразу заткнулся.
– На одной далекой планете, – кажется, Ольга решила придумать сказку прямо на ходу, – Жили были дивные существа. Любили эти существа объединяться в группы и... в общем, не самыми мирными они были.
– Да уж, – хмыкнул муж и заполучил ещё один строгий взгляд.
– Воевали часто. Всё придумывали новые способы, как врагов своих обставить. Но не просто это придумать. Надо.. кхм... много экспериментов провести. И.. кхм... скажем так... Иногда что-то удаётся, но не очень удачно.
– Я неудачный результат экспериментов, которые ставили надо мной в лаборатории?
– Да, – кивнула женщина с задержкой, теперь смотря строго уже на меня, – Иногда один род берет в пленных членов другого рода. Преимущественно детей. Это запрещено законом, но времена сейчас лихие. После того, как последний князь пал, некому следить за порядком.
– А на войне все средства хороши. Если у тебя совести нет. – добавил Сергей.
– Что мне делать с этим?
– Патологических отклонений я не обнаружила. Опасных тенденций тоже. Такое чувство, будто твой организм всё никак решить не может. То ли ему развиваться дальше, как того хотели те, кто ставил эксперимент, то ли законсервироваться.
– Что это значит?
– Консервация – это такое умное слово, обозначающее мучительную смерть.
Прекрасно. Найду всех Коршуновых и убью жесточайшим образом.
– Как то можно помочь организму, чтобы он сделал правильный выбор?
– В твоём случае скорее да, чем нет. Пойми, тут нельзя дать гарантий. Неизвестно, что с тобой делали. Это ведь эксперименты... – стушевалась Ольга.
– Понятно. Так как мне быть?
– Давать посильную нагрузку... Нужно обеспечить твоему организму стресс, чтобы он начал развиваться и интегрировал все те изменения, которые с тобой сотворили.
– Иначе говоря...
– Иначе говоря, я попрошу мужа, чтобы он составил для тебя изматывающую программу. С учетом твоей общей слабости. А я буду присматривать и следить, чтобы процесс не зашёл куда-то не туда. Сегодня отдыхай, а завтра начнёте.
Так начался новый цикл в моей жизни, в котором я стал изучать возможности организма, получив то, что хотел.
Первая неделя свелась к коротким пробежкам и легким разминкам. Этого хватало, чтобы нащупать предел организма. Как только я чувствовал усталость, сразу шёл в дом, где меня осматривала Ольга. По косвенным признакам я сделал вывод, что она обладает
– Вы целитель?
– Немного, – нехотя ответила женщина. По её нахмуренным бровям видно, что она не хочет говорить, даже такому молчаливому типу, как я. Но видимо она заметила в моих глазах жгучее любопытство, поэтому всё же ответила, – Я не полноценный целитель, а полевой. Закрыть рану или провести диагностику смогу, а что-то более серьезное – уже нет.
– А почему?
– Это бестактный вопрос, юноша!
– Простите. Я не разбираюсь в этом.
– Как же ты жил, что не знаешь элементарных вещей?
– В смирительной рубашке.
От этих слов она дернулась. Эх, не хотел задеть. Мне явно не хватает социализации.
– Простите, – повинился я.
– Это ты прости. Уровень целителя зависит от врожденных способностей и обучения. У меня слабый дар и не было средств на обучение.
– А где этому обучают?
– У тебя есть дар?
– Не знаю.
– Хм... Если проявится что-то, приходи, расскажу, как быть. А учат этому в специальных школах. Но сейчас с этим трудно. В стране... война только недавно затихла. Да и то, не везде.
– Что за школы?
– Да уж не обычные. Надо бы, кстати, заняться твоей учебой.
– Может не надо? – напрягся я, чувствуя подвох в её словах.
– Поговори мне!
Да уж. Ольга кротостью нрава не отличалась.
Спустя неделю наблюдений она вынесла вердикт: нагрузки можно повышать, легкая усталость не страшна.
Легкое движение рукой и два комара размазало по коже. Мелкие ничтожества. Я и не подозревал, что живой лес может быть таким подлым. Обойдя лужу после дождя, аккуратно отодвинул ветку и двинулся дальше.
Зима долго боролась за свои права, но уступила. А там и лето настало. Зверья в округе расплодилось ужасающе много, а Ольга заявила, что с повышенными нагрузками мне нужно улучшенное питание. Достать его в магазинах на скромные доходы семейной пары не вариант, поэтому Сергей начал учить меня охотиться.
Не то, чтобы я не умел... Но делать это в лесу, который я видел первый раз в жизни, было трудновато. Много нюансов: как двигаться бесшумно, как не оставлять следы, как находить звериные тропы. А самое интересное – где находить ягоды и грибы. Последние мне не очень нравились, а вот первые я оценил по достоинству.
Первые два месяца лета мы стабильно уходили на сутки пару раз в неделю. Проверяли силки, собирали дары природы и добывали по несколько туш местного зверья. В последний месяц лета я добился разрешения ходить в одиночку. Сначала далеко не забредал, но после того, как притащил три волчьих шкуры, уровень доверия и уважения ко мне подрос. Волки попались самые обычные. Не те, кого называют зверями. Если бы такие встретились, то вместо уважения и доверия я бы скорее нагоняй получил за неоправданный риск. А может и нет. Скоро проверю.