Алхимик
Шрифт:
На ее лице больше не отражалось раздражение. На мониторе у нее над головой было ясно видно, что лицо лежащего на полу молодого человека начало опухать и темнеть. Кто-то дергал его за галстук, кто-то побежал к лифту. Еще один непрерывно нажимал на кнопку связи на двери Нефар, но внутрь не проникало ни звука.
– В прошлый раз я была актрисой, – сказала она. – Звездой сцены и экрана. Очень забавно. И я трагически погибла под колесами автомобиля. Мне понравилась драма, и я стала думать…
Я прервал ее:
– Молодой
Она пожала плечами.
– Его можно заменить кем-то другим. – Ее шелковый пеньюар красиво заколыхался, когда она пошла через комнату к столовой. – Сегодня я настроена на землянику. Но не на любую землянику – а только ту, что выращивают на склоне определенного холма на Корсике. Ты мне поможешь?
– Приедет полиция.
– Они не станут меня беспокоить.
– Освободи его, Нефар, – ласково попросил я. Она не скрывала удивления.
– И это я слышу от того, кто однажды заслужил прозвище Черного Воина?
– То было другое время.
– Не хочешь ли сказать, Хэн, что ты никогда не убивал другого человека потому, что он тебя раздражал, или ради спортивного интереса, или просто потому, что можешь?
– Да, я так поступал, – спокойно подтвердил я, – но больше этого не делаю. Мне не хочется обсуждать это с тобой, Нефар. Отпусти его.
Я увидел, как в ее глазах промелькнуло упрямство, словно на горизонт надвинулись грозовые облака. Но только на миг.
– Наверное, ты прав, – сказала она, дернув плечами. – Возможно, это вызовет больше беспокойства, чем мне сейчас хотелось бы.
Я взглянул на монитор и увидел, что кучка испуганных мужчин начинает расходиться, а тот, которого звали Дэниел, шатаясь, поднимается на ноги, все еще потирая горло, будто оно у него болит. Некоторые бросали на дверь Нефар встревоженные взгляды, но я мысленно, очень корректно, предложил им уйти и заняться обычными делами, не вспоминая ничего из этого инцидента, кроме того, что у Дэниела случился небольшой приступ кашля. Они побрели в сторону лифта.
Нефар улыбнулась мне.
– А теперь ты мне скажешь, что с возрастом приходит мудрость. Или просто скука порождает подобное самообладание?
– Думаю, то и другое понемногу.
Она повернулась ко мне и с некоторым смущением полюбопытствовала:
– А теперь скажи мне, дорогой братец, почему тебе, овладевшему за столетия всей этой великой магией, ни разу не пришло в голову объявить себя богом пред всеми людьми и взять мир под свое управление?
– Мир – большая ответственность для одного человека, – ответил я. – Я не уверен, что хочу взвалить на себя такой груз. Кроме того… – Я с усмешкой кивнул в сторону телефона, который зазвонил снова. – Боги теряют определенную часть анонимности, как ты, без сомнения, заметила. Такую жертву мне в особенности не хочется приносить.
Нефар бросила на
– Полагаю, в наше время гораздо сложнее стать хорошим богом, чем в старые времена, – согласилась она. – Больше, как ты сказал, чем может взять на себя один человек, пусть даже имеющий на вооружении тысячелетнюю магию.
– А если, – предположил я, внимательно за ней наблюдая, – их двое?
Я не заметил удивления в ее улыбке, напомнившей мне девочку, какой она некогда была.
– Ты меня слишком хорошо знаешь, любимый, и мои амбиции столь же велики, как всегда. Но я уже правила миром, и если ты не считаешь меня богиней, спроси любого прохожего на улице.
– Ты никогда не стремилась только к тому, чтобы тебе поклонялись, Нефар, – заметил я.
Она наклонила голову в знак согласия.
– Мне хотелось совершать изменения. Хотелось применить полученный нами дар для какой-то цели.
– Вы с Аканом были похожи в ваших мечтах.
– Нет, – просто сказала она. – Мечты Акана были мелкими.
Я подошел к ней, нежно сжав на миг ее лицо в ладонях, потом пригладил ее шелковые волосы.
– Нефар, у меня было много жен. И любовниц без счету. И все они были тобой. И в то же время все они оставались просто тенями, без формы и содержания, потому что тобой не являлись. – Нежданно в моей памяти возникли стены дома Акана, увешанные десятками портретов его темноволосых, темноглазых жен. Я прогнал это видение, но оно затаилось где-то в уголке моей памяти, наблюдая за мной, как тигр из темноты. – Расскажи мне, откуда ты пришла. Расскажи, как тебя сотворили.
Ее глаза лучились таким сиянием! Таким восторгом! Он наполнял меня, подобно солнечному свету, омывал каждую частичку моего существа, обновлял меня. Она сказала:
– А ты не знаешь, Хэн? Ты до сих пор не понял? Наша магия всегда была наукой будущего. И в наше время обыкновенные ученые работают с электронными микроскопами и чашками Петри для воссоздания структуры человеческой ДНК и за краткие мгновения могут сделать в своих лабораториях то, что Акан совершил столетия тому назад, чтобы сотворить меня.
Я понял, но только частично. Пробудившись от долгого сна, я поставил перед собой задачу быстро прочитать книги и просмотреть фильмы, отражающие основные достижения, открытия и направления последних двух десятилетий. Только термин «ДНК» оказался для меня новым. Однако со времени пребывания в обители Ра я знал о существовании цепочки жизни. Но какие свойства открыл Акан, как с их помощью ему удалось создать человеческую жизнь из пепла? Какие искаженные формы науки и магии теперь вложены в руки обыкновенных людей?