Алхимик
Шрифт:
Старуха ничего не ответила. Ее лицо оставалось застывшей маской, когда она встала и быстро ушла прочь в сопровождении своей свиты. Но на этот раз ни Фламель, ни Ската не поднялись со своих мест.
В наступившем молчании Ската наклонилась и подобрала с пола упавшие фрукты и овощи. Сдув с них пыль, она бросила их в единственную уцелевшую деревянную миску и начала есть.
Джош открыл рот, чтобы задать тот же вопрос, который вертелся на языке у Софи, но сестра протянула под столом руку и схватила его за запястье,
— Неплохо вышло, а? — наконец спросила Ската.
Фламель доел яблоко и вытер о листок край черного наконечника.
— Зависит от того, что ты понимаешь под словом «неплохо», — сказал он.
Ската захрустела сырой морковкой.
— Мы до сих пор живы и пока еще находимся в царстве теней, — ответила она. — Могло быть хуже. Солнце садится. Нашей хозяйке надо поспать, а утром она будет другим человеком. Может, даже забудет, что случилось.
— А что ты ей сказала? — спросил Фламель. — Не владею языком старейшин.
— Просто напомнила ей о старинном долге радушно принимать гостей и сказала, что грубость в ее адрес была произнесена ненамеренно и по вине невежества, следовательно, не карается законами старейшин.
— Вот грозная… — пробормотал Фламель, бросив взгляд на огромный ствол дерева.
Внутри копошились торк-альта, а самый большой вепрь сторожил дверь снаружи.
— Она всегда грозная, когда опускается ночь. В это время она наиболее уязвима, — ответила Ската.
— Я бы не возражала, — сказала Софи, — если бы кто-нибудь все-таки объяснил нам, что, собственно, происходит.
Она терпеть не могла, когда взрослые разговаривали между собой, совершенно игнорируя детей. Именно такое ощущение возникло у нее и сейчас.
Ската улыбнулась, и вдруг ее вампирские клыки стали очень длинными.
— Твой братец умудрился оскорбить одну из старейшин, и за это преступление его чуть не превратили в зеленую слизь.
Джош покачал головой.
— Но я не сказал ничего такого! — возмутился он и поглядел на сестру в поисках поддержки, перебирая в голове разговор со старухой. — Я всего-то сказал, что ее дочка или внучка обещала нам помочь…
Ската снисходительно засмеялась.
— Нет никакой дочки и внучки. Зрелую женщину, которую вы видели днем, зовут Геката. И старуху, которую вы видели вечером, тоже зовут Геката. А утром вы увидите молодую девушку, и ее тоже будут звать Геката.
— Трехликая богиня, — напомнил ребятам Фламель.
— На Гекату наложено проклятие: она старится с течением дня. Утром девушка, днем женщина, вечером старуха. Она очень ранимая, когда речь заходит о ее возрасте.
Джош проглотил комок в горле.
— Я не знал…
— Откуда тебе знать? Однако твое незнание могло стоить тебе жизни… или того хуже.
— Но что вы сделали
Она посмотрела на останки круглого стола: он треснул пополам, хотя Скетти всего лишь вонзила в него нож. Дерево по обеим сторонам трещины выглядело сухим и пыльным.
— Железо, — только и ответила Скетти.
— Одним из неожиданных побочных эффектов железа, выплавленного из руды, является способность сводить на нет даже самую могущественную магию, — объяснил Фламель. — Открытие железа ознаменовало окончание эпохи могущества старейшин в этом мире. — Он продемонстрировал наконечник из черного камня. — Потому-то я и пользовался этой штукой. В присутствии железа старейшины начинают нервничать.
— Но вы же носите с собой железо! — удивленно сказала Софи, обращаясь к Скетти.
— Я представитель второго поколения и не принадлежу к чистокровным старейшинам, как Геката. Я могу терпеть присутствие металла.
Джош облизал сухие губы. Он до сих пор помнил зеленый свет, который жужжал в ладонях Гекаты.
— Когда вы сказали «чуть не превратили в зеленую слизь», вы имели в виду…
— Скользкую липкую зеленую слизь, — подтвердила Ската. — Фу, мерзость! И насколько я понимаю, жертва еще какое-то время сохраняет сознание. — Она бросила взгляд на Фламеля. — Не помню, чтобы кто-то рассердил старейшин и остался в живых, а ты?
Фламель поднялся.
— Будем надеяться, завтра она ничего не вспомнит. Идите отдохните немного, — сказал он близнецам. — Завтра будет долгий день.
— Почему? — в один голос спросили Софи и Джош.
— Потому что завтра я надеюсь уговорить Гекату пробудить ваши магические способности. Если вы хотите получить хоть какой-то шанс пережить завтрашний день, то мне придется сделать из вас волшебников.
Глава 18
Николя Фламель проводил взглядом Софи и Джоша, которых Ската увела обратно в дерево. Только после того, как дверь за ними закрылась, его бесцветные глаза предательски выдали внутреннюю тревогу. Они были на волоске от трагедии всего секунда или две — и Геката превратила бы Джоша в бурлящую жижу. Вряд ли она смогла бы вернуть его в прежний вид наутро, проснувшись юной девой. Надо увезти близнецов подальше от нее, пока они не наломали дров по причине своего неведения.
Фламель отошел от развалившегося стола и зашагал по извилистой тропинке, которая вела к озерцу. Он сошел с ветви и спустился на узкую немощеную дорожку. В грязи виднелось множество следов: какие-то принадлежали кабанам, другие скорее были оставлены босыми человеческими ступнями, а попадалось и нечто среднее. Николя знал, что за каждым его движением следят существа, которых он не видит. Он подозревал, что торк-альта — это лишь малая, видимая, часть свиты Гекаты.