Алиби
Шрифт:
Должен.
Известно, что каждый преступник, даже самый ловкий и самый опытный, всегда оставляет свою «визитную карточку». Иногда ее обнаружить легко до смешного, как в том курьезном случае с шофером, который сбил ночью на шоссе старуху и, вместо того чтобы срочно отвезти пострадавшую в первую же больницу, промчался мимо, не останавливаясь. А когда на место происшествия прибыла милиция, то обнаружила на остывшем трупе, да, именно на трупе, номер автомобиля, отлетевший во время удара.
Однако старое правило о «визитной карточке», очевидно, применимо и здесь.
Противник — опытный, смелый и находчивый враг. Трудно определить, какие улики приведут к истине и какие являются умышленно поставленной ловушкой, чтобы навести следствие на ложный путь. И все-таки не может быть, чтобы противник не допускал ошибок. Например, и при убийстве Якимовой, и при убийстве Каменова он прибег к симуляции. Это помогло сориентироваться в лабиринте запутанного дела, выявить лицо преступника, «черты его физиономии». Жестокий, хладнокровный способ убийства говорит о том, что мы имеем дело с садистом.
Садист! Кого из известных следствию лиц можно было бы отнести к этой категории? Попканджева. Это враг озлобленный, беспощадный... Что если тогда, в ночь на Девятое сентября, он остался в живых, сумел бежать за границу? Уж там-то он времени даром не терял. Его обучали, тренировали, закаляли, одним словом, подготавливали для исполнения важной задачи. В Болгарии он должен был проникнуть в секретное управление «Редкие металлы» и передавать сведения первостепенного значения.
Когда он перешел границу? Каким путем легализировался?
И вот сейчас в управлении «Редкие металлы» действует вражеский агент, снабженный самой современной шпионской техникой. Таких «кадров» у них немного. Их ценят, берегут, проявляют о них особую заботу. Это, несомненно, «асс». Ассов, как правило, готовят в Западной Германии. И Попканджев, очевидно, прошел эту школу.
Что он уперся в этого Попканджева? Еще неизвестно, жив ли он...
Не важно, в конце концов, кто Кардам — Попканджев, его тень или кто-то совсем другой. Важно обнаружить его и поймать. Ведь этот Кардам мог проявить себя и вне всякой связи с этим запутанным делом...
Словно пелена упала с глаз Ковачева.
Это случилось месяца три тому назад.
Они сидели вдвоем с полковником Марковым в его кабинете и напряженно думали. Гражданин только что вышел. Гражданин по имени Стоян Дойков Стоянов. Да, он еще помнит его имя.
Накануне, около девяти часов вечера, в квартире Стояна Стоянова раздался телефонный звонок, и незнакомый мужской голос спросил: «восемь, восемьдесят девять, семьдесят четыре?» Номер их телефона 8-79-74. Его очень часто путают с номером стоянки такси на Орлином мосту — 7-89-74. Когда Стоянов был в плохом настроении, то выдавал себя за диспетчера таксомоторной службы. «Беспокоят днем и ночью», — сказал он извиняющимся тоном. И на этот раз Стоянов ответил утвердительно.
После этого голос спросил: «Товарищ Богоев?» Стоянов опять сказал «да». Тогда незнакомец медленно проговорил, делая ударение на каждом слоге: «Прага, тринадцать».
Услышав эту фразу, Стоянов понял,
Озадаченный таинственными словами «Прага, тринадцать», Стоянов рассказал о случившемся жене. Услышали и дети. Они настояли, чтобы он сообщил в милицию. И Стоянов позвонил дежурному городского управления.
Так он дошел до контрразведки.
Наконец, полковник Марков поднял голову и вопросительно посмотрел на своего заместителя.
— Может быть, это всего-навсего шутка, — сказал он, — шутка друзей, которым Стоянов жаловался на путаницу с телефонными номерами.
— Может быть. Но вряд ли. Да и... Какая же это шутка? Если бы какие-то шутники хотели его разыграть, то придумали бы что-нибудь поостроумнее.
— Не исключено, что тут что-то кроется. На вас произвела впечатление двойная проверка: сначала назвали номер телефона, а после этого — фамилию. Словно звонивший хотел полностью увериться, что попал именно на того, кого искал... И кого, очевидно, не знает, — добавил Марков. — Стоянов правильно заметил, что Богоев и тот, кто его спрашивал, не знакомы, или, во всяком случае, нечасто говорят по телефону. Если вообще такой Богоев существует. Но это мы можем легко проверить.
— Позвонив по этому телефону?
Полковник Марков задумался.
— Позвонить мы можем. Но не будет ли это ошибкой? Кто этот Богоев? кто ему звонил? И что означают слова «Прага, тринадцать»? Улица Праги, номер 13?.. Или... это какие-то условные, кодированные слова, смысл которых понятен только посвященным?
Его взгляд остановился на настольном календаре. Тринадцатое июня. Сегодня тринадцатое июня! «Прага, тринадцать»! Не значит ли это: «встречать человека, который прибывает тринадцатого поездом из Праги»? Или самолетом?.. Нет, так гадать бессмысленно. А позвонить? Не рискованно ли? Враг может исправить ошибку и передать сообщение, которое случайно не дошло до адресата. Можно и без звонка узнать, отвечает ли Богоев на телефон 8-89-74. Ну, и что дальше?
Проверили по телефонному справочнику. Там было одиннадцать Богоевых и одна Богоева, но их телефоны ничем не напоминали номер телефона Стоянова.
Полковник все-таки решил, что нужно попробовать.
Ковачев пошел звонить из автомата в садике напротив министерства. Инсценировка должна быть выдержана с начала до конца.
Сначала он набрал телефон стоянки такси 7-89-74. На всякий случай.
— Алло-о! — сразу же ответил усталый женский голос.
— Товарища Богоева.
— Какого Богоева? Здесь стоянка такси Орлиный мост.
Было слышно, как женщина сказала: «Спрашивают какого-нибудь Богоева». Мужской голос ответил ей что-то, и она крикнула сердито: «Нет у нас Богоева!» — и бросила трубку.
Ковачев опустил еще одну монетку и внимательно набрал номер.
Раздались гудки — один, второй, третий...
Никто не подходил. После шестого или седьмого гудка трубку подняли, но ничего не ответили.
— Восемь, восемьдесят девять, семьдесят четыре? — сказал Ковачев ровным безразличным голосом.
— Да.