Алиби

Браун Сандра

– Откуда? – только и спросил он.

– Она приходила ко мне, и я догадалась. А она не стала отрицать. – Дэви вздохнула. – Разумеется, я не знаю ни обстоятельств, ни подробностей вашей первой встречи. Они мне ни к чему, так что я не стала допытываться. Кстати, твоя Юджин Кэрти совершенно очаровательна.

– Да, – согласился Хэммонд. – Я тоже так думаю.

– Ты, несомненно, понимаешь и то, что ваш роман чреват крупными неприятностями для вас обоих.

– Это я тоже хорошо знаю.

– Но почему из всех женщин Чарлстона, которые сохнут по тебе денно

и нощно, ты выбрал именно ее?

– Разве это можно объяснить? – Хэммонд вздохнул и бросил взгляд на часы. – Извини, Дэви, у меня еще уйма дел, так что если ты ничего больше не хочешь мне сказать, то я, пожалуй, поеду. Что касается твоего последнего вопроса, то в свое оправдание я могу сказать только одно: я вовсе не планировал ни в кого влюбляться ни на этой неделе, ни даже в этом месяце. Это случилось, вот и все. Ну а неприятности… Неприятности мы переживем. – Он улыбнулся. – Мы виноваты только в том, что наши отношения не укладываются в общепринятые представления о том, как должны вести себя прокурор и подозреваемая. Но разве не ты, Дэви, говорила, что правила и условности только для того и существуют, чтобы их нарушать?

– Но ты – не я, а что позволено старой распутной корове, то не позволено Юпитеру. – Дэви улыбнулась. – Не обижайся, Хэммонд, я просто хотела предупредить, чтобы ты был поосторожнее. Если судить по тому, как мисс Кэрти произносила твое имя, она серьезно в тебя влюблена. И любой человек, который увидит вас вместе, сразу это заметит. В особенности если этот человек – женщина. Думаю, даже Смайлоу способен уловить кое-что, хотя он никогда не был особенно чувствителен к таким вещам.

Ее глаза неожиданно наполнились слезами, и Хэммонд не на шутку встревожился, потому что Дэви никогда не имела привычки плакать.

– Что с тобой?! – воскликнул он.

– Я боюсь, – выдавши она. – Боюсь за нее и за тебя.

– Но почему?

– Я почти уверена, что Люта убил Смайлоу, а такой человек, как он, вполне способен убить еще кого-то. Ради того, чтобы обезопасить себя. Хэммонд долго смотрел на нее, потом улыбнулся.

– Спасибо, Дэви.

– За что?

– За то, что ты думаешь обо мне. И за это я тебя люблю. Но еще больше я люблю тебя за то, что ты беспокоишься о Юджин. Надеюсь, вы станете друзьями.

С этими словами он встал и, наклонившись, поцеловал Дэви в щеку.

– Не волнуйся, все будет в порядке.

Он сделал движение, чтобы уйти, но Дэви удержала его.

– Ты… обещаешь? – спросила она с какой-то странной робостью, которая совершенно не вязалась с тем, что он о ней знал.

– Обещаю, – твердо ответил Хэммонд. – Тебе не о чем волноваться.

Из ресторана он выбежал почти бегом. Запрыгнув в машину, Хэммонд поехал к отелю, на ходу набирая номер домашнего телефона Юджин.

* * *

Замок на задней двери все еще был сломан, и он подумал, что с ее стороны было весьма неосторожно до сих пор не привести его в порядок. Сама кухня, однако, была точно такой, какой он помнил ее по прошлому разу – чистой, аккуратной и уютной, и только из крана над мойкой мерно

капала вода – очевидно, какой-то из вентилей разболтался.

Он как раз вступил в коридор, когда на тумбочке рядом с ним зазвонил телефон, и он вздрогнул. К счастью, Юджин ответила на звонок в другой комнате, и он остановился, прислушиваясь к разговору, доносившемуся из приоткрытой двери в конце коридора.

Она была в своем кабинете и сидела в кресле спиной к выходящей в коридор двери. В кабинете пряно пахло утыканными гвоздикой апельсинами, красиво уложенными в хрустальную вазу на кофейном столике. На приставном столе рядом с креслом он разглядел несколько папок, очевидно – историй болезни, а одна такая папка была раскрыта у нее на коленях. Яркие лучи солнца били прямо в окна и горели медью и золотом в ее волосах, которые как будто притягивали их.

– Не беспокойся обо мне, – говорила она в трубку. – Нет, со мной все в порядке. А кто такой этот сержант Бассет?.. А-а, теперь понимаю. Значит, ты был прав. Что ж, в какой-то мере мне его даже жаль. Должно быть, на него было оказано сильное давление… Хорошо, я буду осторожна. Позвони мне, как только сможешь.

Она дала отбой, положила беспроводной телефон-трубку на приставной столик и неожиданно обернулась, очевидно, заметив что-то боковым зрением. От резкого движения раскрытая папка с историей болезни соскользнула с ее колен, и листки бумаги разлетелись по пестрому ковру восточной работы.

– Детектив Смайлоу?! – ахнула Юджин. – Как же вы меня напугали!

* * *

Смитти был занят с клиентом, когда Хэммонд прошел мимо его стула к лифтам.

– Привет, Смитти, – окликнул он чистильщика. – Ты случайно не видел сегодня детектива Смайлоу?

– Нет, сэр, мистер Кросс, не видел.

Обычно дружелюбный и общительный, сегодня Смитти даже не поднял головы, продолжая сосредоточенно полировать туфли сидевшего на стуле клиента, но Хэммонд не обратил на это никакого внимания. Сейчас он думал только о том, что он может обнаружить в «люксе» на пятом этаже.

Дверь номера Петтиджона все еще была крест-накрест заклеена желтой полицейской лентой. Сорвав ее, Хэммонд открыл замок ключом, который вчера вечером он получил у управляющего отелем, и вошел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Жалюзи на окнах были опущены, поэтому в номере было полутемно, и засохшее пятно на ковре в гостиной казалось черным. Хэммонд знал, что менеджер уже распорядился заменить ковер новым, но это указание еще не было исполнено. Глядя на пятно, Хэммонд попытался отыскать в душе хоть каплю сочувствия к Петтиджону, но так ничего и не нашел. Этот человек был порядочным мерзавцем при жизни и даже после смерти ухитрялся отравлять существование окружающим.

Из гостиной Хэммонд перешел в спальню и заглянул в шкаф, где по-прежнему не было ничего, кроме упакованного в пластик и перевязанного поясом махрового халата и тапочек. Это был точно такой же халат, в каком Лют Петтиджон спускался в фитнесс зал и поднялся обратно, чтобы переодеться в обычную одежду.