Алиби
Шрифт:
«Что ты со мной сделала?» – спрашивал Хэммонд, имея в виду не свое нынешнее дурацкое положение, а всю свою жизнь, не больше и не меньше. Всю жизнь и судьбу, которые изменились окончательно и бесповоротно вечером прошедшей субботы. Он думал и даже надеялся, что, когда увидит ее в далеко не романтической обстановке кабинета Смайлоу, она не сможет воздействовать на него так сильно. Но получилось все наоборот. Желание дотронуться до нее было таким сильным, что Хэммонд ощущал его как физическую боль.
Все это мгновенно пронеслось у него в голове. Надеясь, что
– Рад познакомиться, доктор Кэрти.
– Как поживаете, мистер Кросс?
Вот и все. Она отвернулась, и в душе Хэммонда погасла последняя надежда, что их встреча на ярмарке действительно была случайной. Ее глаза не расширились от удивления, а с губ не сорвалось потрясенное: «Это вы?! Вот не ожидала встретить вас здесь!» Юджин вообще не выказала ни удивления, ни даже праздного интереса. Казалось, она знала, кого увидит, еще до того, как повернулась к нему после представления Смайлоу.
И даже еще раньше. Похоже, она приготовилась к этой встрече, еще когда Смайлоу вез ее в управление. Как, впрочем, и сам Хэммонд.
Пожалуй, притворяясь равнодушной, она даже чуть переиграла и отвернулась быстрее, чем этого требовали приличия.
Никаких сомнений больше не оставалось. Их ярмарочное знакомство не было случайностью, но по причинам, которые ему никак не удалось постичь, тот факт, что они провели вместе ночь, в равной степени компрометировал и его, и ее.
– Послушай, Хэммонд, – обратился к нему Перкинс, – что здесь происходит? Эти двое только зря тратят время моей клиентки и свое.
– Очень может быть, Фрэнк, очень может быть, – отозвался Хэммонд. – Но я хотел бы сам в этом убедиться. Детектив Смайлоу, похоже, считает, что мне необходимо выслушать то, что имеет сообщить следствию доктор Кэрти.
Адвокат повернулся к Юджин:
– Вы намерены продолжать? Должен сообщить вам, что, если вы сейчас встанете и уйдете, это не будет иметь для вас никаких правовых последствий, – сказал он.
– Я намерена продолжать, если это означает, что меня больше не потревожат, – твердо ответила Юджин.
– Этого мы не можем обещать.
Это сказала Стефи, и Хэммонду захотелось ударить ее. Совладав с собой, он кивнул Смайлоу, давая ему знак продолжать, а сам привалился спиной к закрытой двери и скрестил руки на груди.
Смайлоу снова включил магнитофон и объявил в микрофон о появлении среди участников беседы «специального помощника прокурора Кросса». Потом он повернулся к Юджин:
– Скажите, доктор Кэрти, вы были лично знакомы с Лютом Петтиджоном?
Она вздохнула с таким видом, словно отвечала на этот вопрос уже в десятый раз. Впрочем, возможно, так оно и было – Хэммонд знал методы Смайлоу, который брал подозреваемых измором, если те предпочитали запираться вопреки фактам.
– Нет, детектив, мы не были знакомы.
– Что вы делали в центре города во вторую половину дня субботы?
– Я могла бы сказать, что живу в центре, но я отвечу на ваш вопрос. Я отправилась прошвырнуться по магазинам и поглазеть на витрины.
– Вы что-нибудь
– Нет.
– Заходили ли вы в какие-нибудь магазины?
– Тоже нет.
– То есть вы не заходили ни в какие магазины и не разговаривали ни с кем из продавцов, кто мог бы подтвердить, что вы действительно там были и намеревались совершить покупку?
– К несчастью, нет. Мне просто ничего не приглянулось.
– Иными словами, вы оставили машину на стоянке и отправились бродить по улицам?
– Совершенно точно, детектив.
– Не был ли тот день слишком жарким для прогулки?
– Возможно, но только не для меня. Я не особенно чувствительна к жаре.
Ее глаза метнулись в сторону Хэммонда, но его память не нуждалась в подобном подстегивании, чтобы вспомнить…
– Теперь, когда солнце село, будет не так жарко. Она улыбнулась ему, и в ее глазах отразились огни вращающихся каруселей.
– Вообще-то я люблю жару…
Хэммонд мигнул и сфокусировал свой взгляд на Смайлоу.
– Заходили ли вы в отель «Чарлстон-Плаза»?
– Да, заходила. Около пяти часов. Мне захотелось промочить горло, и я выпила в отеле чаю со льдом. Должно быть, именно тогда меня и видел ваш мистер Дэниэлс, потому что на пятый этаж я не поднималась.
– Но свидетель отчетливо помнит, что видел вас именно на пятом этаже, где вы стояли у дверей «люкса» Люта Петтиджона.
– Он ошибается.
– Вы пили чай в одном из баров?
– Да, в том, который расположен ближе всего к вестибюлю. Стефи наклонилась к Хэммонду и прошептала:
– Официантка это подтверждает. Но на самом деле это означает только, что в отеле она действительно была.
Хэммонд кивнул, но ничего не сказал, поскольку Смайлоу задал следующий вопрос, и ему было интересно, что ответит Юджин.
– Что вы сделали после того, как выпили чай?
– Вернулась на стоянку, где оставила машину.
– Во сколько это было?
– Примерно в четверть шестого. Не позднее пяти тридцати. Хэммонд испытал такое облегчение, что у него едва не подогнулись колени. Патологоанатом считал, что смерть Люта Петтиджона наступила позднее того времени, что назвала Юджин, и, следовательно, он правильно сделал, что промолчал. Или, вернее, почти правильно. Если Юджин невиновна, если Джон Дэниэлс, страдавший острейшим пищевым отравлением, действительно все перепутал, тогда почему она никак не отреагировала, когда он вошел? Почему она сделала вид, будто они никогда не встречались? У него были причины скрывать их знакомство, очевидно, свои резоны были и у нее.
– Я дала служащему на парковке десять долларов, – говорила тем временем Юджин. – Это была самая маленькая банкнота, какая у меня нашлась.
– Пять долларов на чай – не слишком ли это щедро, доктор Кэрти? Она чуть заметно улыбнулась.
– Мне не хотелось показаться мелочной, поэтому я не стала дожидаться сдачи. Кроме того, на стоянке было очень много машин, и этот молодой человек был ужасно занят, однако, несмотря на это, он держался очень предупредительно.
– Что вы сделали после того, как сели в машину?