Алиедора
Шрифт:
Снежное покрывало на правой стороне реки оставалось совершенно девственным, словно во владениях Мастеров Смерти не жилось ни зверям, ни птицам — чему Дигвил, впрочем, ничуть бы не удивился.
Метель усиливалась, с востока дул резкий ветер, швыряя в глаза пригоршни жёсткой белой крупы.
— Смотрите, благородный дон Дигвил, — проворчал старый рыцарь, похожий на очень худую хищную птицу: костистое лицо, сильно выдающийся нос с горбинкой, густые и совершенно седые брови.
Дигвил послушно вперился в быстро темнеющий берег.
Ничего. Пусто и безжизненно,
— На что же? Нет там ничего, — начал было Дигвил.
— Да смотрите же! — раздражённо перебил рыцарь. — Там, под берегом…
И тут Дигвил увидел.
Откинулось нечто вроде широкого круглого щита, закрывавшего вход не то в пещеру, не то в специально построенный подземный коридор. Из темноты высунулась голова — более круглая и крупная, чем положено человеку, и Дигвил вспомнил, что Мастера Смерти умели не только возвращать видимость жизни мертвецам, но и странным, противоестественным образом изменять их.
Голова покрутилась, покрутилась, и из развёрстого зева пещеры появилось существо, сперва показавшееся Дигвилу огромным пауком. Оно пробиралось почти ползком, на шести конечностях, при ближайшем рассмотрении оказавшихся человеческими руками. Туловище было человеческим, мужским, но взятым словно бы от подростка или юноши, и облачено в грязно-белую дерюгу, схваченную широким поясом.
— Ну и мразь, — сплюнул Ариагос. — Уже третий раз замечаем.
— И что же? — Дигвил не мог отвести взгляд от отвратительного создания.
— Пока что, благородный дон Дигвил, ничего. Но давненько такого уже не видывал, давненько. — Рыцарь покачал головой. — Отправил депеши. Мню, что затевается на том берегу что-то. Как бы не напали…
Дигвилу очень хотелось рассмеяться, но смех застрял в горле.
Деррано жили под тенью Некрополиса. Угроза из-за Сиххота была всегда. Как день, как ночь, как смена времён года. Иногда зомби перебирались на левый берег, преодолев исконное своё отвращение к текущей воде, и тогда в дело вступала пограничная стража Долье. Мертвяков всякий раз удавалось отбросить, и на какое-то время воцарялась тишина; однако потом всё начиналось сначала. И вот пожалуйста — особенно не скрываясь, тварь Мастеров Смерти шарит под берегом; чего ей там вынюхивать?
Тварь тем временем спустилась к самой воде. Стрелки за спиной Дигвила без лишних слов вскинули луки.
— Посмотрим, чего ей надо, — проговорил дон Ариагос.
— А прошлые разы чем кончалось?
— Да тем, что я вам и написал, благородный дон Дигвил. Поползает, понюхает и обратно в нору, а вместо неё — десяток зомби, верно, чтобы наши лучники сноровку не теряли. Лезут в реку, мы их расстреливаем. Но вот тут, — рыцарь стукнул себя по груди, — неспокойно мне. Потому и вам написал, как прослышал, что вы домой вернулись, молодой дон.
Дигвил кивнул.
— Хорошо, что вы с отрядом подоспели, — продолжал меж тем старый рыцарь. — Потому как, не ровён час…
Существо на том берегу спряталось обратно в нору. На некоторое время всё стихло, правый берег Сиххота умер.
— И что теперь, благородный дон Ариагос?
— Если
Поползли вбок и вниз гранитные плиты, открывая просторные каверны. Оцепеневший Дигвил успел разглядеть уходящие в темноту цепочки блёклых факелов, горевших неестественно белым алхимическим пламенем; отблески плясали на множестве начищенных шлемов и наплечников, на кованых кирасах и поясных латных юбках. Поднялись кривые мечи-ятаганы, опустились наконечники копий, дружно шагнули ноги, обутые в грубые сапоги.
— Дон Дигвил… — просипел Ариагос. — Неужто решились…
Рука старшего из сыновей Деррано уже выдернула меч. Но что мог сделать здесь один клинок или даже сотня, когда с восходного берега насколько хватало глаз прямо в холодные воды Сиххота входили и входили отлично вооружённые воители — правда, уже мёртвые, но от этого не менее опасные.
Волны смыкались над островерхими шлемами, и Дигвил похолодел, представив себе эту картину — вышагивающие по дну шеренги, сохраняющие строгое равнение, держащие дистанцию…
— Тревога! — гаркнул наконец Ариагос, и в башне за спинами дольинцев ударил колокол.
Мечники Деррано смешались со стрелками Илтеан. Хакнула баллиста, заострённое бревно, волоча за собой дымный след, пронеслось над пограничной рекой, и чернота в зеве одной из пещер расцвела пышным огненным цветком — сенорство Илтеан всегда содержало нескольких алхимиков, искусных в составлении пламеносных смесей.
Дигвил жадно вгляделся — огонь свирепой хваткой вцепился в мёртвую плоть под сталью доспехов, его словно бы раздувала неведомая сила, из всех сочленений сыпало роями искр, норовивших поджечь оставшихся невредимыми солдат Некрополиса.
Горящие зомби не остановились, не закричали, не бросились врассыпную. Они молча и равнодушно шагали, теряя отваливающиеся руки, падая, когда прогорали бедренные суставы. Из глубины подземелья надвигались новые шеренги, давили упавших, и Дигвил вздрогнул, заметив, с какой лёгкостью заполняются прорехи.
Нет, двинувшаяся через реку армия Некрополиса не была «неисчислимой». Широко растянувшись, Сиххот переходило никак не меньше десяти тысяч вооружённых зомби. Заскрипели, так что слышно было даже на дольинских бастионах, скрытые под землёй исполинские механизмы, возвращая на место гранитные плиты. Входы закрылись, об отступлении никто не думал, да и не могло его быть, этого отступления.
Доспехи на солдатах Некрополиса блестели от густо покрывавшего их жира, отчего воины Мастеров Смерти походили на весёлые и праздничные детские игрушки в дорогих лавках Симэ. На плечах зомби тащили длинные лестницы с железными клювами — чтобы обороняющимся не оттолкнуть их от стены. Раз убитому и подъятому чародейством мертвяку не шибко повредит падение с высоты, разве что переломает руки-ноги, но «живым» он останется да так и будет ползти и ползти, цепляясь даже зубами. Но хозяева Некрополиса берегли свой рабочий скот.