Алиедора
Шрифт:
Восторг. Огонь внутри. Жги их, Алиедора Венти, жги, избранная, жги!
Третий голем свалился, четвёртый, пятый — железный вал вокруг Алиедоры рос стремительно. Она побеждала, она знала, что не может не по…
«Сзади!» — словно кто-то крикнул в ухо. В окутавшей доньяту незримой броне из разлитой в самом воздухе Гнили возникло какое-то движение, что-то ворвалось в её сферу, туда, где избранная должна быть всесильна.
Это «что-то» двигалось очень быстро, куда быстрее обычного человека, не говоря уж о големе. Да и откуда там взяться людям или големам?
Что-то стремительное,
Собранная лодочкою ладонь словно бы зачерпнула незримо разлитой вокруг Гнили. Собрала и плеснула туда, где воздух вспарывала тёмная фигура.
Вздёрнутые будто незримыми нитями, точно вода из горсти, следом за рукой доньяты летели её ляльки, летели и впивались прямо в загадочную фигуру. Миг — и на камнях осталась только шевелящаяся куча, из которой рвётся звериный вой — и очень быстро прерывается.
Вот так-то, господа Высокий Аркан! Решили, что избранную можно взять вот так просто?!
Но через опрокинутых големов уже карабкались новые, и — что это, как это? — детки Алиедоры уже не справлялись. Их теснили. Давили, плющили, рубили — и они отступали.
Холод, ползущий снизу холод.
«Нет, не может быть, такого не может быть, я выдержу, я смогу, я же избрана, я ведь…»
Громадный голем, весь в пятнах ржавчины, с отвалившимися слева грудными пластинами панциря — так, что видно жуткое нутро, мешанина зубчатых колёс и червячных передач, — тяжело бухнулся прямо перед Алиедорой. Машина едва тянула, но прежде, чем визг доньяты и последний взмах руки послали вперёд ещё остававшихся поблизости лялек, огромная лапа настигла доньяту, и затылок вспыхнул ослепляющей болью.
Боль и темнота. Как и всегда бывает.
— Что поделать, даже избранная уязвима, если не успела избавиться от оков жалкой плоти.
«Кто произнёс эти слова? Почему я это слышу? Ведь вон же она я — лежу, скорчившись и обхватив голову руками. А вокруг — големы, големы, целое море големов».
— Ты не успела. Не смогла.
«Кто это? Кто тут? Ты, Великий, Величайший? Ты, Темнота?»
— Мы оба. Мы — одно, если ты ещё не поняла. Но теперь уже не поймёшь никогда, неудачница. Мы не прощаем поражений. Избранные не могут проигрывать, иначе они не избранные.
«Я… но я же…»
— Лепечи, лепечи, жалкое создание. Для этого мы удержали твой дух от спасительного беспамятства. Смотри, что с тобой будет дальше.
И — пустота. И медленно тает привычный запах Гнили.
Медленно отступают големы. Появляются люди — в длинных, вычурных, неудобных не то кафтанах, не то камзолах, тёмно-синих, расписанных золотыми извивами и спиралями. Они стоят и смотрят — на Алиедору и на ту фигурку в тёмном, что лежит рядом с ней. Доньята хочет всмотреться и не может, у неё же нет тела, она видит только то, что показывают.
Её — и того — или ту, — кто лежал рядом с ней, подняли на руки служители в синем, понесли прочь…
Всё? Тьма? Забытье?
Нет.
Даже этого её лишили.
Избранные не проигрывают.
— Поздравляю,
Сенор Деррано улыбнулся в ответ с должной любезностью и пониманием. Мол, благодарны. Нам, сильным, кто служит власти ещё более могущественной, приходится помогать друг другу.
— Полный успех. — Гость позволил себе ещё глоток. — Ах, превосходное вино, благородный сенор, просто великолепное.
Дон Деррано чуть склонился вперёд, всем видом показывая живейший интерес к словам собеседника.
— Великолепное, да-с. — Маг откинулся на спинку походного кресла, явно ожидая расспросов. — Просто удивительно, на что способны простые виноградари, если, конечно, стоять над ними с большой палкой. А то, видите ли, этот подлый народишко так и норовит утянуть, лишить страну её законного. Так о чём бишь я?..
— Об успехе, дорогой гость, — напомнил сенор.
— Об успехе, да, конечно, — сощурился чародей. — Мы их перебили. Собственно, они сами влезли в ловушку. Дальнейшее, как говорят наши мастера-бронники, было делом техники. А техника не подкачала.
— Да, эти новые големы просто великолепны, — с готовностью поддакнул дон Деррано.
— Не то слово, милостивый государь, не то слово! Там, где не преуспели люди, справятся машины. На том стоит Высокий Аркан, а слово его нерушимо.
— Мудрость Высокого Аркана непререкаема.
— Воистину!..
— Но как же, я слышал, что эти варвары прошли насквозь весь Меодор, разбив по пути всех, кого только можно?
— Потому что им не встретились наши «малыши», — небрежно отмахнулся маг.
Дон Деррано прищурился — вести о схватке под стенами меодорской столицы добрались и до осаждавшего Венти войска. Но раз гость об этом предпочитает умалчивать, то и мы не станем демонстрировать излишних познаний. «Малыши» с варварами таки встретились, и дело закончилось скорее ничьей. Впрочем, неважно. Варваров перебили, и это хорошо.
— Мы ведь здесь, собственно говоря, не только потому, что северяне напали на новый домен его величества Семмера. Полагаю, благородный сенор, вести с родины вас уже достигли?
— Какие вести? — насторожился благородный дон.
— Как «какие»? — На сей раз изумление гостя не казалось наигранным. — Мастера Смерти перешли Сиххот. Армия мёртвых марширует по Долье.
Несколько мгновений сенор Деррано молча и всё так же любезно улыбался адепту, словно не понимая, что к чему.
— Некрополис нарушил вековое уложение, — продолжал меж тем чародей. — Они выждали момент и ударили в спину его величеству, когда он был занят наведением порядка на доставшихся ему по праву меча землях. Не сомневайтесь, благородный дон, ни у кого в Навсинае не вызвало сомнений право его величества оружно ответить на вторжение Меодора; и потому, когда Мастера Смерти решили, что сейчас-то они невозбранно урвут себе кусок, потому что все лучшие войска Долье сражались на севере, Высокий Аркан не мог не прийти вам на помощь.