Алиенист
Шрифт:
Сестра Мэри мысленно поморщилась.
«Зря отец Майерс цитирует Варфаламея Варравского. Священный Синод так и не признал святость трудов его. Не смотря на многие споры».
– подумала Мэри.
Прошло уже шесть месяцев как ее приставили к храму Архангела Амалиэля в городе Алигьера и монахиня до сих пор не могла определиться: это ее награда или… испытание?
— Все мы слышали о мисс Райт — юной деве чей музыкальный талант ниспослан Ангелами. И все мы знаем, какое зло пришло за ней в город, что до сего дня
«Мы не знаем».
– хочет возразить монахиня, но смиренно молчит. — «Известно лишь то, что на мисс Райт напало потустороннее существо но Гении справились! Точнее, Гений. Если верить газетам».
— …так может, Ангелы отвернулись от нас? Может, стражи Алигьеры вернулись на Небеса? — святой отец обвел взглядом прихожан. — Вы можете задавать себе эти вопросы в минуты сомнений. Но как говорит Писание: «Нет силы во Вселенной способной отвратить любящий взгляд Ангелов от рода людского»! Нет. Ангелы не ушли! Они все так же защищают нас! Это мы забыли о их Любви! Мы поверили лжи Гениев и сами отвернулись от защиты Святых Сил!
Ей не нравилась эта проповедь.
Впрочем, если говорить откровенно, эта была не первая проповедь после которой Мэри не чувствовала в душе мир. Как и Любовь Ангелов.
— …покайтесь! Покайтесь во грехах ваших! Ибо город наш погряз во Тьме! — призывает святой отец. — Отродья Тьмы приходят лишь туда, где правит грех и зло! Оглянитесь! Посмотрите вокруг себя! Наши невинные дети трудятся на фабриках за жалкие гроши рискуя жизнями! Скольких из них лишились конечностей? А сколько выжило? Скольким пожертвовали невинные агнцы дабы насытить безмерную утробу фабрикаторов? И сколькими еще мы пожертвуем? Это суть греха алчности! Алигьера погрязла в пороке!
«У тебя вообще детей нету».
– недовольно подумала Мэри и тут же прочла в мыслях молитву покаяния.
Тем не менее, монахиня отметила, что слова отца Майерса, судя по тихому шепоту прихожан, подобно семенам попали на благодатную почву.
Впрочем, как и всегда.
Храм был расположен в районе Термитника и большая часть прихожан (если не все) была из рабочего люда. А эта публика всегда относилась к фабрикаторам с особым… трепетом.
«Интересно, а в тех Храмах, что расположены в Паноптикуме, проходят такие же проповеди?» — невольно задалась вопросом монахиня.
Ей не хотелось этого признавать, но Мэри была достаточно наблюдательна, дабы отметить, что в последние пару месяцев проповеди отца Майерса становятся все более вызывающими.
Если не сказать — злее.
Монахиня к такому была непривычна. И подобные перемены не могли ее радовать.
В ее понимании, роль священнослужителя заключается в том, что бы нести людям Любовь Ангелов. А где в этих словах Любовь?
Нет. Она понимала, что обличать зло не менее важно чем молвить слова утешения. Но, все
Задумавшись, монахиня «пропустила» часть проповеди и почувствовала как ее лицо раскраснелось от стыда.
К счастью, склоненная голова и надетый апостольник с клобуком скрыли сей не самый занимательный факт от взгляда прихожан.
— Очистите помыслы ваши от греха. Очистите мысли ваши от лжи Гениев. Распалите огонь праведный в сердцах ваших! — призывал священник. — Лишь Вера защитит вас от Тьмы. И по Вере вашей Святые Архангелы будут судить сердца ваши! Они укроют крыльями своими праведников и обрушат клинок свой на головы нечестивцев!
«Не перешел ли грань святой отец в речах своих?» — задалась вопросом Мэри.
Священное Писание дает прямой ответ — магия не является для человека чем-то естественным. Колдуны и Гении нарушают законы мироздания. Законы, за соблюдением которых следит Архангел Гезария.
Первый Священный Синод, проведенный по окончанию Второй Ночи, постановил, что маги суть рабы Тьмы и подлежат уничтожению.
Тем не менее, Гении Научного Сообщества, признаны «отрекшимися от Тьмы» а значит, не являющиеся злом сами по себе.
С другой стороны, в Церкви уже давно существует мнение, что Первые Святые были вынуждены пойти на подобную уступку, поскольку боялись преследований со стороны Ордена Разума и его Инквизиции.
Впрочем, подобное мнение, в любом случае, лучше не озвучивать. Гораздо безопаснее верить в непогрешимость и мудрость Первых Святых.
Более того — это правильно!
Сейчас же, святой отец, по мнению монахини, слишком уж приблизился к обрыву. Фигурально выражаясь.
Да и события последних месяцев вызывали у монахини некую тревогу.
Пусть Церковь далека от мирской политики, но даже простая монахиня может чувствовать нарастающее напряжение. Оно читалась во взглядах прихожан. В тихом ветерке перемен.
Да и исчезновение детей из церковного хора не могли не беспокоить.
К счастью, Научное Сообщество заявило, что оные похищения дело рук Темного отродья напавшего на мисс Райт. А согласно газетам, данного монстра уничтожил приезжий алиенист.
И все же, легче от данной новости не стало, пожалуй, никому.
Когда проповедь закончилась и часть прихожан покинула Храм, сестра Мэри подошла к отцу Майерсу.
— Сестра Мэри. — улыбнулся святой отец увидев монахиню. — У вас возникли вопросы?
Отец Майерс был высоким мужчиной на пятом десятке лет с радушной улыбкой и добрыми глазами из которых, казалось, изливался Свет его сердца на каждого прихожанина.
Но порою, Мэри замечала, что в этих добрых глазах, когда они смотрят на нее, мелькает нечто еще.
Нечто настолько немыслимое, что монахиня задается вопросом — не ошибается ли она? Возможно, это не более чем злая шутка ее собственного воображения?