Алиенист
Шрифт:
Меньше всего на свете ей хотелось отвернуть невинное дитя от Любви Ангелов необдуманными словами.
— Многие из них лгут не по умыслу злому а из-за заблуждения. — произнесла Мэри. — Научное Сообщество забирает их из семей и дает то образование, которое считает нужным. Как может человек прийти к Истине и найти Искупление если воспитан на мыслях, что их так называемый Разум это Дар а не испытание ниспосланное Ангелами?
Девушка не ответила.
— Святой отец может быть излишне резким в речах своих, но все, что он говорит, он произносит ради спасения душ людских. — произнесла Мэри. — В каких ты отношениях с братом?
— Я…
Девушка вновь замолчала.
На этот раз Мэри решила подождать пока девушка не соберется с мыслями.
— У меня остался только отец, но он болен. Лежит в постели. Не двигается. Не говорит. Брат сказал, что парамедики из Сообщества вылечат его. Завтра в колледже должны подписать разрешение. А святой отец назвал Гениев лжецами пораженными гордыней.
— Если твой брат, обещал, что отца вылечат, то, я думаю, он имел представление о чем говорит. — произнесла Мэри после коротких раздумий.
— А как же слова святого отца?
— Даже святой отец не может знать всего, что запланировали Ангелы. В конечном итоге, все мы ходим в тени их крыльев.
— Значит, отец выздоровеет? — спросила девушка.
— Этого я не могу знать. — ответила Мэри. — Я лишь знаю, что каждому из нас нужна надежда. Поэтому, когда мне страшно, я молюсь Архангелу Рафаилу. Защитнику и Целителю воплощающему Надежду.
— Я буду молиться ему за здоровье отца.
— Надеюсь, я смогла помочь тебе, дитя? — задала вопрос Мэри.
— Не знаю. Но мне стало немного легче. — ответила девушка. — Спасибо.
Она ушла а Мэри задумчиво посмотрела на серебряный медальон висящий на ее шее.
Медальон был сделан в виде шести соединенных крыльев и для прихожан являлся символом Церкви.
Для благословленных он значил нечто большее ибо хранил в себе силу молитв собранную во время церковных ритуалов. Силу, которой могли управлять лишь те на кого возложили руки Первосвященники.
Мэри казалось, что она не справилась как монахиня.
«Следовало подобрать другие слова. Более убедительные. Сказать нечто другое. Я совсем не чувствую, что от моих слов был прок! Ангелы Небесные! Почему я… такая?»
Некто зашел за перегородку и Мэри машинально произнесла:
— Слушаю тебя, дитя Ангелов и клянусь тебе, что все сказанное тобой останется лишь между мной и Ангелами.
— Не думаю, сестра, что им есть хоть какое-то дело до слов мои. — прозвучал в ответ мужской голос. — Да и исповедаться мне нет нужды.
Голос звучал совершенно спокойно и, как показалось монахине, «сухо». Тем не менее, у нее сложилось мнение, что в нем скрывается какая-то насмешка.
— Тогда, зачем вы пришли? — насторожилась монахиня.
Мужчина за перегородкой вызывал у нее опасения, но сама Мэри не могла внятно объяснить по какой причине.
— Сегодняшняя проповедь. Она была настолько интересной, что мне захотелось обсудить ее с вами. Точнее, даже не ее а скорее человека, который ее вел.
«Он Инквизитор?» — задумалась монахиня.
— Если у вас возникли вопросы, вы могли задать их самому отцу Майерсу. А не ждать очереди в Исповедальню. — заметила Мэри.
— Я и не ждал. — ответил мужчина. — Что до проповедника, боюсь мистер Майерс
«Конфликте?» — удивилась монахиня.
— Не понимаю о чем вы. Церковь не вмешивается в мирские дела. — ответила Мэри.
— Бросьте, мисс Берч. Вы можете обманывать себя, но не меня. — теперь в голосе мужчины была слышна явная насмешка. — Все вы прекрасно понимаете. Вы ведь умнее чем хотите казаться. Более того — вы умнее чем желаете быть.
— Если это лесть, то какая-то неправильная. — заметила монахиня.
«Он знает мою фамилию. Но откуда?» — задалась вопросом Мэри.
Этот разговор ей не нравился. Очень сильно не нравился.
— Знаете, а ведь вам не казалось. Мистер Майерс действительно завидует. — продолжил мужчина проигнорировав реплику монахини. — Завидует тому, что три старых маразматика возложили руки на какую-то девку а не на него. Завидует тому, что вы умнее него. Для него это такой удар по самолюбию. Хахаха. — мужчина за перегородкой сделал паузу. — А еще вы так похожи на ту милую монашку посмевшей ему отказать однажды! Удивлены? Ох! Как он ее любил! Как любил! И как страдал не получив желаемого! — мужчина вновь засмеялся, но спустя мгновение грустно добавил. — Вы знаете, удар коленкой между ног может быть очень болезненный. Но гордость мужчины, как правило, страдает сильнее.
— Кто вы? — задала вопрос монахиня сжав в руке символ своей веры.
Амулет отозвался теплом наполненной Силы и это придало ей уверенности.
— Я тот кого не желают видеть перед смертью. — усмехнулся мужчина.
Мэри, конечно, не видела этого, но была готова поклясться, что мужчина за перегородкой улыбается.
Монахиня попыталась приглядеться к лицу мужчины сквозь те маленькие отверстия оставленные решеткой, но увидела лишь темное очертание головы.
— Скажите, мисс Мэри, вы не задумывались почему вас отправили в этот город? Насколько я знаю, благословленных не так уж и много. Обычно это три или четыре человека в одном крупном городе. Но в последние полгода, кажется, свиньи в рясах, коих вы именуете Иерархами Церкви, решили приставить по благословленному в каждый храм Алигьеры. Вас тут уже полтора десятка. Вы не задумывались об этом?
— Кто вы? Назовитесь! — потребовала монахиня.
— Эх. — печально вздохнул мужчина. — Кажется, мисс Мэри, вы не настроены на конструктивный диалог. Думаю, будет разумнее перенести наш разговор на другое, более подходящее время. А пока, я попробую себя чем-то развлечь. Хмм… — задумчиво протянул мужчина за перегородкой. — Как считаете, я еще успею догнать ту девочку? Ту самую, у которой брат Гений? У нее красивое личико а вот умишком обделена. — тихо засмеялся мужчина. — "Брат сказал, что парамедики из Сообщества вылечат его. Завтра в колледже должны подписать разрешение. А святой отец назвал Гениев лжецами пораженными гордыней".
– незнакомец повторил слова девушки исказив голос так, что бы он напоминал мышиный писк. — Скажите, мисс Мэри, мой папочка вернется ко мне? — спросил мужчина тем же мерзким голосом. — Или он будет кормить червей в могиле поскольку мой братик тот еще лжец!