Алиенист

Мечтатель

— Это был уже не Роберт. — произнес Новак.

— Я знаю. Но я ведь заключила контракт. — возразила Виктория. — Меня должны были судить, но не стали. И как я понимаю, не собираются. Это из-за того, что я сестра Гения?

Алексий задумался.

— Как я понимаю, ты в курсе последних событий в городе? — уточнил у сестры Новак.

— Твоя невеста, Виолетта, рассказала. — ответила сестра.

«Моя, кто!?» — мысленно возмутился Алексий.

«Ха-ха-ха!» — рассмеялся голос в голове. — «Не переживай. Ты будешь не первым мужем знойной гречанки и явно не последним. Ха!»

Возмущение

было настолько сильно, что мужчина даже не нашел, что ответить и продолжал молча слушать сестру.

— Церковь объявило меня ведьмой. Горожане потребовали открытого суда. Но я все еще здесь. Почему? Причина действительно лишь в нашем кровном родстве, брат?

Справившись с возмущением, Алексий решил ответить максимально честно:

— Отчасти да, Виктория. Но лишь отчасти. — произнес Алиенист. — Сообщество и Инквизиторы крайне ревностно относится ко всему, что затрагивает их обязанности. Эксперты тщательно изучают все детали следствия перед тем как вынести вердикт. Включая смягчающие обстоятельства. — Алексий посмотрел на сестру. — Да, сестра. Даже в таких мерзких преступлениях как колдовство и мракобесие могут быть смягчающие обстоятельства. Такие как воздействие на разум со стороны потустороннего существа или эмоциональная нестабильность. Как было в твоем случае. — Новак сделал короткую паузу. — Конечно, многое зависит от самого преступления. Но между необдуманной и спонтанной сделкой с потусторонними силами и обдуманным человеческим жертвоприношением, к примеру, много различий. Что до горожан, то они напуганы и разозлены — им нужен козел отпущения. «Ведьма» которую можно утопить в водах Дита. Им не нужен справедливый суд. — Новак покачал головой. — Профсоюз преследует свои цели и пользуется недовольством горожан. Церковники, как я думаю, считали, что используя народные массы могут преподать урок Сообществу. Вынудить нас провести открытый суд над тобой, сестра, это равнозначно тому, что согласится с их вердиктом. Если Сообщество пойдет на эту уступку, то уже не сможет вынести оправдательный приговор. Поскольку суд, точнее судилище, будет проходить по их правилам.

Виктория отвела взгляд и тихо спросила:

— Дядя Франц. Он спрашивал обо мне?

— Я ничего не слышал о нем с того дня, как он пришел в наш дом с просьбой. — овтетил Новак.

— Ясно. — ответила сестра и ничего не сказала более.

Еще минуту брат и сестра просидели в тишине, пока дверь не открылась и Виолетта не произнесла:

— Пора идти, Виктория.

Девушка встала со стула и посмотрев на Алексия, произнесла:

— Спасибо, за все, брат.

Новак провел ее до медицинского крыла, где группа парамедиков во главе с Виолеттой готовилась к процедурам.

Викторию усадили на кресло привязав ремнями и надели на голову шлем от которого тянулись кабели к металлическому шкафу со множеством лампочек.

Рядом, подключенный к такому же аппарату лежал отец Новак.

«Точнее, его тело».
– поправил себя Алексий.

Ему больно было смотреть на старшего Новака и со стыдом Алексий понял, что со всеми этими событиями, он так и не навестил могилу матери.

Виолетта не запретила ему присутствовать, но приказала сидеть в стороне и не мешать.

— Все будет хорошо, не бойся. — улыбнулась ему гречанка.

Виктории сделали укол и она, кажется, заснула.

Парамедики что-то щелкали, переговаривались, но Алексий их не слушал. Он очень устал от всего произошедшего в этом городе.

«Думаешь, у них получится?» — задал вопрос голос в его голове.

Новак не ответил.

«Я думаю, что нет». —

поделился голос своими мыслями. — «Вы все делаете неправильно».

«И как, по твоему, будет правильно?» — все же вступил Новак в диалог.

«Ну, сперва следует дождаться новолуния а потом пролить кровь не рожденного». — пояснил голос.

«Это как?» — не понял Алексий.

«Это значит вырезать зародыш из чрева матери до того как он успеет родиться на свет».
– пояснил голос.

«Мерзость!» — скривился Алексий.

«А во время процесса следует воззвать к бесконечной Матери Шуб-Ниггурат!» — продолжил голос не обратив внимания на ответ Новака. — «Но, вы, Гении, слишком рациональны для этого. Вечно пытаетесь все подвести к каким-то цифрам, графикам и вашей ущербной логике. Не понимая, что Вселенной безразлична ваша мораль, ваша логика и ваши желания. Вы подобны слепым червям живущим в собственных иллюзиях. Вы настолько упорны в собственном стремлении выдавать желаемое за действительное, что просто не замечаете очевидных вещей!»

«Это каких?» — задал вопрос Новак.

«Ну, лично ты, к примеру, до сих пор думаешь, что я всего лишь голос в твоей голове».
– был ему ответ.

И прежде чем он смог осознать ответ, сильнейшая боль заставила его упасть на стерильный пол медицинского крыла крича в агонии.

Нечто словно разрывало его мозг внутри черепа!

Он видел, но не осознавал происходящего.

Виктория закричала, но крик тут же смолк когда из ее рта выплеснулась черная жижа, прямо на лицо одного из парамедиков. Растворив кожу несчастного в втекающую в пустые глазницы.

Порвав ремни, младшая Новак схватила второго за челюсть и потянула на себя, вырывая ее с куском трахеи.

Виолетта и оставшиеся парамедики не ожидали подобного, но успели среагировать.

С их рук устремился поток зеленого эфира и словно цепями обвил Викторию прижав ту к кровати и сковав движение.

Обычные люди даже не увидят телекенетические путы. Ими парамедики могут проводить сложнейшие операции внутри человеческого тела либо обращать жизнь в смерть.

Они не видели как тело старшего Новака за их спинами резко подбросило в воздух и оно взорвалось кровавыми брызгами!

Время вокруг словно застыло в тот самый момент, когда кусок берцовой кости пробил голову мисс Галанис подобно пуле, оставляя в черепе парамедика сквозное отверстие.

«Нет!» — хотел кричать Новак, но боль и сила потустороннего существа не позволяли ему даже вздохнуть.

«Нет!» — другие осколки впились в тела парамедиков разрывая плоть и внутренние органы.

«Нет!» — за пару мгновений Черный Человек убил всех вокруг. В самом сердце Колледжа.

Всех кроме него и Виктории, если ту, кончено, еще можно назвать «живой».

Боль ушла и свет вокруг померк погружая окружающую реальность во Тьму наполненную серым, слегка светящимся туманом.

Это место не было материальным миром, но оно было куда более реально, чем самый страшный сон. Оно было везде и нигде. Здесь нет ни прошлого, ни будущего. Лишь один удар сердца растянутый в бесконечности.

Место, где оживают кошмары и звонкий смех обращается в тишину космической пустоты.

Реальность которой не должно существовать.

Реальность населенная геометрическими фигурами, что рыщут во мраке подобно удильщикам среди искаженных линий и неправильных, словно вывернутых сферических тел один лишь взгляд на которых может свести с ума.