Алина
Шрифт:
Алина задумчиво рассматривала собеседницу и тихо поражалась чужому мировосприятию. Заметив взгляд, Светлана вздохнула и вдруг улыбнулась:
– Тогда-то отец и открыл мне глаза. Я могу развернуться и уйти, действительно, зачем мне кому-то подчиняться. Но так ли нужна мне эта самостоятельность и одиночество? Нет, если я хочу то легко смогу найти ведомого, того кто с радостью свалит на меня все. Если это именно то к чему я стремлюсь, то да, надо разводиться и идти дальше. А если нет, то стоит обдумать свое отношение к браку. Я не буду судить кто из вас прав, а кто виноват.
– Я не уверена, что мне нужны такие отношения, - недовольно отозвалась Алина.
– А это решать именно тебе. Либо принимать Марка таким, какой он есть и каким будет, либо нет.
– Я почти принимаю, но не согласна полностью под него подстраиваться.
– А кто говорит про это?
– понимающе улыбнулась Светлана.
– Любые отношения эта работа двоих, думаю, если спросить Марка он возмущенно заявит, что приходится полностью подстраиваться под тебя.
– Да? Как-то незаметно.
– Алин, это ваши жизни и ваши решения, но в паре либо сильный мужчина, либо сильная женщина. Пар со вторым вариантом намного больше, но почему-то счастья 'сильным' женщина это не приносит. И вместо радости такие отношения взывает раздражение и злость, а так же малопонятное мне желание изменить своего мужчину. Самое смешное, что упрекать в чем-то неправильном можно как сыновей, как и меня, за то, что не научила, пока была возможность. Но их обучение было прерогативой Дитриха, он знает, каким должен быть мужчина, я вижу со стороны. Сделать из Марка подкаблучника в том или ином варианте у тебя уже не выйдет.
Алина вспыхнула, она вовсе не собиралась делать из Марка подкаблучника, просто сбить с него излишнюю властность и все.
– А как ваши родители с этим справились? Насколько я понимаю твой отец долгое время жил один, да и Дашина мама тоже.
– Я разговаривала с ней об этом. Она сказала, что устала от своей самостоятельности и охотно передала все мужу. Не вариант.
– Согласна, - кивнула Светлана.
– И что думаешь?
– В целом, я все понимаю и со всем согласна, но когда начинаются частности, возникают проблемы.
– Например?
– Да, во всем. Я увидела интересную машинку для Ари и естественно купила, Марк недоволен, что не посоветовалась с ним. Но о чем тут советоваться? Он обсуждал с каким-то своим знакомым детский сад и потом поставил меня в известность о договоренности. Такое впечатление, что мое мнение не учитывается в принципе.
– А, то есть ты принимаешь решения без Марка и это нормально, а он без тебя - нет?
– Принятое мною решение о покупке игрушки не требовало консультации с Маком, но сад совершенно иное дело! У него в машине что-то третий день стучит, когда заводишь. Марк сказал, да заедет, покажет. Я раз предложила отогнать самой, два, а сегодня он на меня наорал,... но мало ли что там сломалось? Вдруг это опасно?!
– Алин, - неожиданно серьезно сказала Светлана.
– А
– А нужен ли?
– вдруг невесело отозвалась девушка.
– Вы знаете, я рожала Ари для себя. И, наверное, если бы не чертовщина с квартирой и проблемы с сыном ограничила время общения и ваше и Марка. Я была настроена воспитывать ребенка сама. И предполагала если станет тяжело - поехать к родителям. Конечно, реальность сильно отличалась от предположений и планов. Но теперь, когда с Ари становится проще, а с Марком сложнее даже не знаю. А нужно ли мне все это?
– Какая интересная мысль, - раздался от двери голос Марка.
– И как обычно меня даже мысли спросить нет, верно?
– А зачем спрашивать, если ты все решаешь сам?
– устало осведомилась Алина.
– И мое мнение в принципе не учитывается?
– Нет, Алин, специалист по решению всего это именно ты. И мнение остальных, это просто чье-то мнение, не правда ли?
– Нет, не правда.
– Мы на прогулку, Ари с нами, - сообщил заглянувший на кухню Дитрих.
Алина хмыкнула, нет, уход Светланы она заметила, но не ожидала такого такта с их стороны. Захлопнулась входная дверь и пара осталась одна. Марк устроился напротив, и устало положил голову на скрещенные руки. Красив, зараза.
– Алин, что ты хочешь? Вот, реально, что ты от меня хочешь? Я не могу ходить на задних лапках просто, потому что тебя это радует?
– Марк, когда я этого просила? Все чего я хочу, чтобы со мной считались.
– Как? В чем это должно выражаться? Ты взбеленилась из-за садика, хотя мы обсуждали, что просто попасть в тот, что рядом с домом сложно, у нас еще какая-то там сотая очередь. И да, я попросил друга узнать, что можно сделать. Теперь нас точно возьмут, у него мать в департаменте социальной политики работает. Что было не так?
– Все хорошо, но ты не думал что этот садик далеко не лучший? И кроме близости к дому нет явных преимуществ? И может, я хочу, чтобы за Ари лучше присматривали, и планирую отдать его в частный сад?
– ТЫ ОБ ЭТОМ МНЕ ГОВОРИЛА? Хоть раз? Хоть слово? Откуда я должен это знать? Если не нужен этот сад, то какого черта я напрягаю людей с просьбами помочь?
– А ты напрягаешь?
– Да, я прошу. Да, я звоню и уговариваю...
– Марк твоим друзьям, полагаю это приятно, - усмехнулась Алина.
– Дело не в этом! Дружба Алин это взаимопомощь - и то что прощу, означает позже попросят меня, ясно? Хотя откуда тебе знать - у тебя друзей в принципе нет.
– И ЧТО? И что из-за этого? На кой черт мне сотня знакомых, если в катастрофической ситуации ты все равно тянешься к семье?!
– Это ты о чем?
– Я обо всем...
И тут Алину понесло, она рассказала об услышанном, о догадках, о сплетнях... Марк разъярился и подойдя к девушке тряханул ее пару раз за плечи. Почему они поцеловались, она толком не поняла. Но в какой-то момент вдруг обнаружила себя сидящей на столе с задранным платьем и отчаянно целующейся с Марком. Он не уступал ей в ярости. Злость. Агрессия. Ярость вылились в странный жесткий, но восхитительный секс.