Алкаш в газете
Шрифт:
— Какая связь между всем этим и убитым Бомбергом?
— Думаю, что связей достаточно много. Первая и самая очевидная — то, что эти документы тщательно и скрупулезно собрал сам Бомберг.
— Вот паскуда! Каков мерзавец! — нервно засмеялся Шелестюк. — Впрочем, этого можно было ожидать.
— О мертвых или хорошо, или ничего… — заметил я.
Шелестюк неопределенно покачал головой.
«Дебют, похоже, разыгран. И он в мою пользу, — подумал я. — Каков, интересно, будет эндшпиль?»
— Так, — оборвал мои мысли Шелестюк. — Мне осталось задать еще один традиционный вопрос. Каковы
— Честно? — переспросил я.
— Коне-ечно, — с улыбкой протянул Шелестюк. — Мы же деловые люди… А в этом бизнесе, как вы убедились, могут выжить только честные люди.
— Вы имеете в виду Бомберга?
— Его в том числе… Ну, так как же к вам попали эти документы?
— Вы можете не поверить, но чисто случайно. Пришлось проявить небольшую работу мысли и немножко побегать. Все остальное — чистое везение. Что же касается вашего вопроса о моих предложениях, прежде чем ответить на него, я хотел бы объяснить, почему я вообще здесь…
— Я думаю, это и так ясно, — усмехнувшись, перебил меня Шелестюк. — Сколько?
Похоже, выдержка изменила ему, и он стал нервно крутить очки, ухватившись за одну из дужек.
— Нисколько, — ответил я.
— О, похоже, вы работаете по-крупному! Чего же вы хотите?
— Прежде всего, чтобы вы меня выслушали. Я не шантажист, и мне не нужны от вас деньги. Я частный детектив, у меня есть заказчик, который заказал мне расследование убийства Бомберга. Волею судьбы в мои руки попался архив Бомберга, в котором и находились эти документы. И я не преминул ими воспользоваться ради достижения цели, которую поставил передо мной заказчик. От вас мне нужна информация об этом убийстве и о степени вашего участия в нем.
— Интересно, черт возьми, — произнес вице-мэр, — кому потребовалось заказать расследование убийства Бомберга, когда и так вся милиция поднята на уши? Мне даже сообщили, что есть арестованный по этому делу.
— Во-первых, у меня есть большие сомнения, что арестованный виновен в совершении убийства. А во-вторых, вы не ответили на мой вопрос.
— Ответить на ваш вопрос? — усмехнулся Шелестюк. — Какой же ответ вы можете ожидать? О случившемся с Бомбергом я узнал из газет и понятия не имею, кому так мог насолить Александр. На мой взгляд, цивилизованные люди решают свои проблемы путем соглашений и договоров. Но, видимо, это был как раз тот случай, когда все мирные средства были исчерпаны. Что же касается информации, то какого рода информацию вы хотели от меня услышать?
Похоже, что игра складывалась необычно и в проигрыше мог оказаться любой. Однако я решил пойти до конца. Я положил на стол портфель и сказал:
— Здесь находятся документы, которые, если попадут в руки правоохранительных органов, вызовут у них столь сильный интерес, что только полный идиот-следователь не свяжет ваше имя с убийством Бомберга.
— Интересно, а как вы докажете, что этот компромат собрал именно Бомберг? — спросил Шелестюк.
— Это моя проблема. Можете поверить мне на слово, иначе я бы сюда не пришел. Если вы действительно невиновны в этом деле, у вас должен быть сильнейший стимул доказать свою невиновность.
Шелестюк молчал и напряженно покусывал губу, уставившись в одну точку у себя на столе. Я вынул из портфеля папку и положил ее на стол вице-мэра.
— Почитайте это на ночь, рекомендую. Интереснее любого детектива, — сказал я.
Я подумал, что наступил момент, когда лучше отложить партию.
— Полагаю, что вам есть над чем подумать. Однако времени у вас немного, завтра утром я позвоню вам, — подытожил я. — И, пожалуйста, сделайте так, чтобы ваши громилы, один из которых разглядывает газетные буквы у вас в приемной, не омрачали мою жизнь в ближайшее время своим ненавязчивым сопровождением или внезапным агрессивным появлением. Я застраховался на этот счет и готов дорого продать свою жизнь.
Я медленно поднялся и не спеша пошел к двери. Когда я ухватился за ручку двери, Шелестюк тихо, но внятно проговорил:
— Постойте.
Я повернулся.
— Сядьте, — указал он на кресло, с которого я только что поднялся. — Я подумал и решил — вам все-таки можно поверить. Я постараюсь помочь на тех условиях, о которых вы говорили. Думаю, что у меня есть для этого реальные возможности.
— Какие именно? — спросил я.
— Зайдите ко мне завтра утром. Думаю, что информация, которую я вам сообщу, вас удивит.
— Надеюсь, что эта информация не будет запечатана в свинцовом девятиграммовом пакете? — не к месту попытался пошутить я. — Почему вы не можете сообщить ее сейчас?
— Не будем спешить. Завтра я смогу вам сообщить гораздо больше, чем сейчас, и подкрепить информацию реальными доказательствами. А сейчас давайте расстанемся.
— Хорошо.
Я поднялся и вышел из кабинета. Охранник и секретарша напряженно взглянули на меня, мужчина все так же читал газету на все той же, последней, полосе. Похоже, он был любителем анекдотов и кроссвордов.
Я прошел по коридору и направился по лестнице к выходу. Выйдя на улицу, я огляделся по сторонам. Дынин на сей раз перешел на другую сторону улицы и прогуливался там, по-прежнему с сигаретой в уголке рта. Я кивнул ему головой и неспешно пошел по улице.
Когда снова оказался в нашем редакционном кабинете, навстречу мне с расспросами кинулся Седой.
— Ну? Что-нибудь удалось?
— Пока не знаю. Партия отложена до завтрашнего утра. Что же будет завтра? Остается только догадываться.
Глава 8
Я пересказал Седому разговор с вице-мэром.
Раздался телефонный звонок. Борисов поднял трубку.
— Да… Угу… Понятно… Сейчас передам.
Он положил трубку и сказал:
— Это Дынин. Хвост за тобой был. Шел, правда, очень скрываясь. Похоже, они уже вычислили твой адрес и сейчас вычисляют людей, которые с тобой связаны. И сегодня ночью тебе не следует ночевать дома. Мне, кстати, тоже…
— Ты договорился со своей родственницей? — спросил я.