Алкаш в газете
Шрифт:
Я молча пожал руку Гармошкину и вместе с Седым покинул кабинет.
— Слушай, — спросил я у него, когда мы снова оказались у окошка и закурили, — а он, случаем, не… того?
— Нет, Вася нормальный мужик. Просто раньше он работал инструктором в райкоме партии, а потом еще десять лет пропагандистом в облсовпрофе.
— А как же он к вам попал?
Седой выпустил струю дыма и скептически посмотрел на меня.
— Так же, как и ты. Предложили, а он и согласился.
— Но все-таки — должность главного редактора… — я изобразил
— Неужели ты думаешь, что это кресло могут предложить случайному человеку, никем не контролируемому?
— Понятно, — сказал я. — Должен тебе сказать, что сегодня знакомства с газетой мне достаточно.
— Как это достаточно?! — категорически возразил Седой. — Сейчас мы пойдем ко мне. Я тебе объясню, что ты должен будешь делать в ближайшее время как ведущий медицинской колонки.
Седой потащил меня в свой кабинет. Остаток дня мы с ним провели в составлении плана материалов для моей колонки на ближайшие несколько номеров газеты.
Седой отверг мое желание начать рубрику с психиатрической тематики. Мы решили остановиться на теме грядущего пляжного сезона.
Ближе к вечеру в кабинете появилась разбитная деваха с копной черных кучерявых волос, одетая в джинсы и сиреневую блузку, на которую явно пожалели материи. Деваха сказала мне, что она — Лена Капитонова. Я поднялся из-за стола и, галантно наклонившись, насколько позволял мне мой большой живот, поцеловал ей ручку.
— Боже мой, какой душка! — произнесла девица с видом максимального удовлетворения.
Она плюхнулась в кресло, кинула ногу на ногу и закурила.
— Ленчик, где ты откопал такую прелесть? — спросила она у Борисова, кокетливо глядя на меня.
— Оставь в покое этого пожилого толстого мужчину, не то он разволнуется до одышки… Лучше объясни мне, старая шалава, как так получилось, что ты чуть не сорвала выпуск номера, кинув Савраскина со статьей!
— Этот старый ишак!.. — громко начала Лена и тут же с извиняющейся улыбкой посмотрела на меня, как будто речь шла обо мне. — Я что, виновата, что ли, если этот придурок заказал статью, не назвав конкретного срока? Потом выяснилось, что сдать ее нужно сегодня. А мне надо было проверить пару фактов…
— А без фактов ты ему не могла сварганить? Почему я должен за тебя отдуваться, в темпе сочинять материал и выслушивать всякую херню?
— Ленчик! Миленький! Тебя заставили работать!.. — засюсюкала вдруг Капитонова и зачмокала губами воздух. — Иди сюда, мамочка тебя пожалеет!
— Я с малолетками и нимфоманками дела не имею, — отрезал Седой. — А пожалеешь ты меня в следующий раз, когда будешь отдуваться за меня в таком же режиме и под таким же словесным давлением Савраскина.
— Ленчик, но ты же у нас умненький! А я живу одним днем, я такая! — Капитонова откинулась в кресле и замотала ножкой.
Седой тяжело вдохнул носом воздух и отвернулся к компьютеру.
«Вы здесь, похоже, все такие…» — резюмировал я про себя. Подумав
— Так, думаю, что нам пора, — сказал Седой, выключая компьютер. — Все остальное завтра. Завтра с утра продолжим обсуждение, а сейчас пошли отсюда, пива попьем.
— Ой, мальчики, а можно я с вами? — оживилась вдруг Капитонова. — Так пива хочется…
— Пошли, но с одним условием — ты платишь за себя, — сказал Седой.
— Фу, какой ты противный! — замахала на него руками Капитонова. — Ну подумай сам, откуда у меня деньги… на пиво?
— Меня это не волнует! Назвалась феминисткой — будь ей до конца!
— Я извиняюсь, — встрял я в милую беседу Седого с Еленой, — но ты не так давно назвал Лену нимфоманкой, а сейчас называешь феминисткой…
Седой бросил скептический взгляд на меня, потом иронический взгляд на Елену.
— Все от того, есть у нее деньги или нет. Если деньги есть — она феминистка, если же нет — нимфоманка.
— Вот мерзавец! — возмущенно отреагировала Капитонова. — Ты мне всю репутацию испортишь! Какого мнения будут обо мне люди?!
— Ладно, — примиряюще сказал Седой. — Пошли! Угостим тебя пивом, тем более что сегодня Володька башляет.
Мы вышли втроем из кабинета и на лифте спустились вниз. Вместе с нами в лифте ехал уже знакомый мне Александр Бомберг.
Похоже, замредактора Бомберг был не слишком разговорчивый товарищ вообще. Пока лифт опускал нас с шестого этажа на первый, Капитонова умудрилась отпустить такое количество комплиментов по поводу внешнего вида и достоинств замредактора, что любой зрелый мужчина хотя бы одарил даму благодарной улыбкой. Однако Бомберг ограничился какими-то невнятными замечаниями.
Он первым выскочил из лифта, вынимая на ходу ключи от автомобиля. Когда же мы выходили на улицу, он уже усаживался в машину, пискнувшую сигнализацией.
— А журналистика, наверное, доходный бизнес, — обратился я к Седому, — если заместитель редактора может себе позволить ездить на «БМВ».
Седой внимательно посмотрел в сторону тронувшейся с места машины Бомберга и ответил:
— Любой бизнес, Вова, определенные люди могут сделать доходным…
— Ладно вам, завистники! — улыбнулась Капитонова. — Ну, пускай иномарка, но ведь не новая же… И вообще Санечка сегодня какой-то грустный, видать, неприятности у него…
Мы и представить себе не могли, насколько верно было наблюдение Елены. Что значит женщина! Мы и десяти метров от стоянки у издательства не прошли, как были оглушены мощнейшим взрывом, раздавшимся позади нас.
С деревьев посыпались сорванные взрывной волной листья и ветки. В воздухе стоял звон. Лишь секундой позже я сообразил, что это звенят стекла окон близлежащих зданий, выбитые взрывной волной. Одно из стекол упало недалеко от нас и, вдребезги разбившись, поранило Лену Капитонову. Осколок попал ей в ногу.