Алкаш
Шрифт:
Нельзя сказать, что я сразу бросился в круговорот студенческой жизни. На первом курсе в основном общался со своими школьными товарищами. Так, собирались по воскресеньям, распивали пару бутылочек портвейна и всё. Прорыв произошёл летом в стройотряде.
Там, на Байкале, я прошёл первую "школу" пития крепких напитков. Вы помните питьевой спирт в поллитровках по 12,5, а? Так вот мы не просто спирт пили, а коктейль "Северное сияние" – это спирт с шампанским пополам – сногсшибательная вещь я вам доложу! Здоровья было хоть отбавляй,
Мэри" (водка с томатным соком), "Белый медведь" (водка с шампанским), "Бурый медведь" (коньяк с шампанским), да просто брага
– всё шло в дело, всё было продегустировано. Кстати, очень уважаемый мною Михаил Михайлович Задорнов как-то сказал: "Молодое поколение потому приобщилось к наркотикам, потому что сейчас нет
"стройотрядов", а то бы они поняли – вино лучше!". Полностью согласен. За время учёбы в институте мы исколесили всю Сибирь. Есть на реке Лена город Усть – Кут и там я узнал, как надо пить одеколон.
А вы умеете?
***
В общем, добрались кое – как до общаги, зашли к себе в комнату.
Голова гудит, время первый час ночи, ну всё, казалось бы, ложись спать, водки то всё равно нет. Хуя! Русский "недопил" (ударение на первом слоге) взял своё. Нужен одеколон. Мы с Серёгой вообще не разу в жизни к этому "напитку" неприкасались. А Санёк говорит: "Если питейный, то – ничтяк!". Авторитетно так заявил. Ну ладно, а где взять? У нас не было. "Во! – говорит Саня, вот "заводило старое", – у Мизика есть точно. Он по бабам вечно, у него есть". Тут мы с
Серёгой говорим: "Мы вот тоже всё время "по бабам", а вот одеколона
– нет". "Мизик пьёт меньше и у него денег больше", – против такой железной логике не попрёшь. Я так мягко намекаю, что, мол, их бригада со смены сегодня, устали, спят. "Херня, делов то на пять минут", – сказал Саня и добавляет, – "Сходи, Андрюха, а то я плохо вижу". Ну, пьяному по – херу, пошёл.
Койку Мизика еле нашёл, растолкал:
– Серый, дай одеколон
– Нахуя? – вообще то вполне логичный вопрос, время то час ночи.
– Ну, ладно дай, не жми!
Не стал Серый "жать", дал. Прихожу в комнату и тут, Саша, посмотрев на этикетку, кривит физиономию.
– Эх, бля "Ринг"!
– А что, не питейный, – живо интересуемся мы.
– Один хер, другого то нет, – опять "железная логика".
– Ну, давай Серёга!
Серёга парень не хилый, берёт стакан и наливает где – то треть пузырька. А дальше всё происходит, как в фильме "Джентльмены удачи", помните эпизод с Савелием Крамаровым. Достаёт Серёга помидорину из банки, разбавляет одеколон водой до полного. "Сильно разбавил – слабовато будет", – это главный подстрекатель. Говорит он это в момент, когда Серёга уже направлял "коктейль Ринг" себе
Доцедил и помидорку, так элегантненько вдогонку забросил. Несколько минут общего молчания, а потом и выпивка и закуска полетели прямёшенько в распахнутое окно. Струя как из брандспойта: сначала
"Ринг" с водой, потом уже толчками водка, выпитая в кабаке, ну а на последок и чаёк утренний вытек. Серёга сразу протрезвел, и погрустнел естественно. Выходной насмарку. Мы с Саней, правда, не сразу это заметили, так как во время Серёгиного возлияния мы сидели на койках, ну, а как пошло излияние, мы сразу же полегли, смеясь до судорог.
– Мудак, ты Саня,- сказал Серый, лёг на свою койку и по – моему сразу уснул. Обиделся.
– Да я то чего? Ну, не пошло – бывает, – ржал Саня.
– Обидел ты его, Сан Саныч, – захлёбывался я.
– Ну, а ты то будешь, – это он уже мне.
– Да хер с ним, попробую.
Оказалось, что Серый, в сердцах, выкинул стакан в окно. Других у нас не было. Нашлась чашка, непонятно откуда взявшаяся, в ней наполовину был чай и плавал окурок. Ну, я тоже парень не промах, окурок "за борт", в чашку доверху одеколона. Помидорку правда не взял, подумал, может это от неё Серёга то блеванул, он вообще то редко такое выделывал. Нашлась корка хлеба, под столом валялась.
Посыпал солью, пачка у нас всегда на подоконнике стояла. А этот мерзавец, Саныч, затаился и смотрит, только улыбочка такая – мерзопакостная. Ждёт! Ну, а я – полный выдох и одним глотком – это я могу. Сразу корочку занюхал, потом её в рот засунул. Стою, жую.
– Ну, как? – это провокатор, шепотком.
– Дай сигаретку, – а сам думаю: "Вроде ничего, даже вкуса не почувствовал". Эх, как я этот вкус с утра почувствовал, "я те-е врежу"!
Закурил, а по пищеводу горячая волна побежала. Ещё затяжка и поплыл капитально.
– Ну, а ты чего, – смеюсь, – заебись же Саня, тебе вот осталось.
И беру остатки одеколона и в чашку.
– Да воды нет больше, – говорит.
– А ты на кухню сходи
– Там света нет, а я вижу плохо
– Да ладно, забздел, так и скажи
– Да я, до армии, у отца одеколон "Кремль" на спор выпил. Из горла! – заорал.
– Ты не ори, люди спят.
– Правда, – говорит, – пил то на улице в пятидесятиградусный мороз и только снежком заел. Так же вот папироску попросил. Пацаны потом рассказывали, что сделал две затяжки и всё – аут. Домой, правда, к другу отнесли, отец бы убил.
– Конечно бы убил. А теперь я убью. Хотя ты знаешь, хрен с тобой, я допью. Мне что – то даже понравилось.
И допил. Потом легли спать. А потом было утро. А утром мне были
"вилы".
Саныч вообще провокатор. Два года назад, когда мы были в стройотряде на Байкале, научил меня – салагу закусывать водку долькой чеснока. Передёргивать, говорит, не будет. И действительно – пролетало зашибись. А вот на утро был кошмар: водочный перегар плюс отрыжка чесноком. Блевал до обеда.