Алкоголик
Шрифт:
Брюнет тем временем вынул из рваного кармана мятую пачку «Мальборо», откинул полуоторванную крышечку и начал копаться внутри, одновременно ухитряясь вести машину. В результате этих поисков решительно скомканная пачка последовала за кассетой.
— Ни одной целой, — пояснил брюнет, не глядя на Чижа. — Как нарочно… Вот суки!
Он снова сделал странное движение головой, словно отбрасывая назад упавшие на лицо длинные волосы, спохватился и немного смущенно провел распухшей ладонью по своей короткой стрижке.
— Шишка, — сообщил он удивленно. — Нет, две. Хорошая у них, в армии, подготовка. Не кулаки, а булыжники.
Чиж молча вынул свои сигареты,
— Слушайте, — сказал он наконец, — что это было? У вас что, идиосинкразия на голубые береты?
Брюнет, вместо ответа, только дернул распухшей щекой, измазанной подсыхающей кровью. От этого движения с зажатой у него в зубах сигареты сорвался столбик пепла и упал ему на брюки. Брюнет рефлекторным жестом отряхнул колени, хотя брюки выглядели не лучше пиджака: они лопнули по шву и были густо перемазаны черно-зеленой дрянью. Это можно было понимать как угодно, в том числе и как предложение не соваться не в свое дело. Во всяком случае, Чиж понял это именно так и замолчал, старательно делая вид, что не обиделся, хотя был основательно задет. В конце концов, этот фанфарон на «ягуаре» мог хотя бы сказать «спасибо» за то, что ему спасли жизнь! Ну пусть не жизнь, но здоровье-то наверняка…
«Впрочем, мы, можно сказать, квиты, — напомнил себе Чиж. — Если бы не он, меня бы повязали. Сомневаюсь, что мне удалось бы вразумительно объяснить Лаптю, почему я ввязался в драку и зачем оказывал сопротивление работникам милиции. Господи, час от часу не легче! Ведь трезвый же, казалось бы, так нет — все равно ухитрился влезть в историю! Это мне, дураку, наука: не лезь в частные детективы, сиди дома, смотри телевизор…»
Он повернулся, усаживаясь поудобнее, и невольно закряхтел от боли в спине — удар резиновой дубинкой по почкам давал о себе знать. «Непонятно, как я после такого удара добежал до машины, — подумал Чиж. — Да, если бы не этот парень… Ребята из ППС, обнаружив, что отметелили майора МУРа, быстренько сообразили бы, откуда дует ветер, и на всякий пожарный состряпали бы протокол, в котором черным по белому было бы написано, что гражданин Чиж находился в нетрезвом состоянии, нарушал общественный порядок и вообще дебоширил, в результате чего они вынуждены были применить к упомянутому гражданину силу. А что написано пером, не вырубишь топором…»
Водитель «ягуара» бросил на него быстрый взгляд и едва заметно поморщился: видимо, внешность Чижа производила сейчас еще более тягостное впечатление, чем обычно.
— Вы-то за каким дьяволом полезли в эту кашу? — неприветливо поинтересовался он.
— Что же я, по-вашему, должен был позволить им забить вас до смерти? — огрызнулся Чиж. — А они бы забили, не сомневайтесь. Они же ничего не соображали…
— Так я и думал, — вздохнул брюнет. — Воспитание… Семья и школа. Олег, — вдруг представился он.
— Николай, — автоматически ответил Чиж.
Они замолчали. Чиж понятия не имел, о чем думает его новый знакомый. Сам он в это время был занят тем, что отгонял от себя навязчивое видение: перед ним, как живая, маячила запотевшая, только что из морозилки, бутылка русской водки, к которой прилагался огромный бутерброд с толстым куском ветчины. «Впрочем, — подумал Чиж, — без бутерброда я бы запросто обошелся. А вот пропустить стаканчик сейчас было бы очень даже недурно. За знакомство, за славную викторию и вообще… В лечебно-оздоровительных целях, так сказать.»
Чур меня, чур, подумал Чиж, но тут же мысленно махнул рукой:
— Кстати, — сказал он, — куда вы меня везете?
— Понятия не имею, — откликнулся Олег. — Честно говоря, до сих пор я просто старался подальше унести ноги от этого филиала Куликовской битвы. Ненавижу, когда пьяная шваль куражится над людьми! — неожиданно с чувством заявил он.
— Да уж, — неопределенно промямлил Чиж.
Он вдруг будто наяву увидел себя самого: пьяного, расхлюстанного, с отвисшей слюнявой губой, с дымящимся пистолетом в руке возле простреленной навылет коммерческой палатки… Он не помнил этого эпизода своей биографии, зная о нем лишь со слов Сапсана, но не сомневался, что если это было на самом деле, то выглядел он в момент совершения своего славного подвига именно так. Пьяная шваль… Слова Олега неожиданно больно резанули его прямо по уже начавшей затягиваться ране, и Чиж понял, что выпить сегодня просто не сможет, как бы ему этого ни хотелось.
— Куда вас подбросить? — спросил Олег, прерывая его невеселые размышления.
— К метро, — рассеянно ответил Чиж.
— Заметут, — без тени сомнения сказал Олег. — Прямо на входе.
— Тьфу ты, черт, — расстроился Чиж. — Я совсем забыл, что похож на жертву крушения поезда… Тогда домой, если вас не затруднит.
— Ну, вас ведь не затруднило засунуть свою задницу прямиком в соломорезку ради незнакомого человека, — сказал Олег. — Честно говоря, по этому случаю не мешало бы выпить, но…
— Я не пью, — поспешно вставил Чиж, не давая себе времени на раздумья.
— Вот совпадение, — со странной интонацией сказал Олег. — Я тоже… Так куда поедем?
Чиж сказал ему адрес и откинулся на спинку сиденья, занявшись раскуриванием новой сигареты. Он был полон тихой гордости, хотя и подозревал, что, окажись новый приятель чуть-чуть настойчивее, его твердость была бы поколеблена. После такой встряски человеку просто необходимо привести в порядок нервы, а лучшего средства для этого, чем стаканчик спиртного, просто не существует. Ему всего-то и нужно, что один-единственный стаканчик…
Его спутник вдруг проглотил слюну — не слишком гулко, но все равно заметно и очень красноречиво — и спросил:
— Вы часто бываете там, на Гоголевском?
— Сегодня в первый раз, — ответил Чиж. — А вы?
— Представьте, я тоже, — сказал Олег. Он выбросил в окошко окурок и поднял стекло. — Чертовски не повезло. Купил там кассету с концертной записью «Битлз». Заплатил за нее черт знает сколько, а эти недоумки ее испортили. Часы расколошматили, скоты…
В подтверждение своих слов он показал Чижу металлический браслет с массивным дорогим хронометром — вернее, с тем, что от него осталось. Осталось от хронометра немного, и Чиж сочувственно поцокал языком. Посмотрев на свое запястье, он обнаружил, что его собственный «Ролекс», подаренный соседом-бизнесменом в знак благодарности за оказанную в свое время услугу, бесследно исчез.
— Люблю качественные вещи, — продолжал между тем Олег. — Неброские, без мишуры, но чтобы сделаны были на века…
— М-да, — промямлил убитый новой потерей Чиж. — Это я заметил…
Он протянул руку и опустил солнцезащитный козырек. Как он и ожидал, в обратную сторону козырька было вмонтировано небольшое зеркальце. Поймав в этом зеркальце свое отражение, майор огорченно зашипел сквозь зубы.
Олег бросил на него быстрый взгляд.
— Да, — с мягкой иронией заметил он, — альтруизм в наше время дорого обходится.