Аллигент
Шрифт:
Она смотрит в микроскоп, используя регулятор сбоку, чтобы навести резкость объектива.
– Давай, говорит она.
Реджи нажимает кнопку на компьютере, и абзацы текста появляются под строкой "MicroScan" в верхней части экрана. Он указывает на параграф в середине страницы, и я читаю.
– Сыворотка Моделирования версия 4.2. Координирует большое количество целей.
Передает сигналы на большие расстояния. Галлюциноген, из оригинальной формулы, не включен - моделируемая реальность предопределяется владельцем программы.
Вот и все.
Это сыворотки
– Так почему же они здесь, в Бюро, если они не разрабатывали их? – говорит Нита.
– Они были теми, кто вводил сыворотки в эксперименты, но обычно они оставляют сыворотки в исходном состоянии, позволяя жителям города самим их совершенствовать. Если Джанин была той, кто разрабатывал ее, они бы не украли ее у нее. Если сыворотка здесь, то это потому, что они сделали ее.
Я уставился на подсвеченный слайд в микроскопе, на плавающую оранжевую каплю в окуляре и судорожно вздохнул.
Трис говорит, задыхаясь: - Почему?
– Отречение собиралось раскрыть правду всем в городе. И вы видели, что происходит сейчас, что город знает правду: Эвелин практически диктатор, афракционеры давят членов фракции, и я уверен, что фракции восстанут против них рано или поздно. Многие люди умрут. Рассказанная правда поставила под удар безопасность эксперимента, без сомнения, говорит Нита.
– Таким образом, несколько месяцев назад, когда Отречение было на грани того, чтобы стать причиной уничтожения и нестабильности, показав видео Эдит Приор вашему городу, Бюро, вероятно, подумало, о том, что лучше будет, если Отречение понесет огромные потери, даже за счет нескольких Дивергентов, чем целый город. Лучше покончить с Отречением, чем рисковать экспериментом. Поэтому они обратились к тому, кто бы с ними согласился. Джанин Мэтьюс.
Ее слова меня окружают и зарывают внутрь.
Я положил свои руки на лабораторный стол, позволяя ему остудить мои ладони, и посмотрел на свое искаженное отражение на столе из матового металла. Я, возможно, ненавидел своего отца на протяжении большей части моей жизни, но я никогда не ненавидел его фракцию. Отреченные скромны, их община, режим, всегда казались мне приятными. А сейчас большинство из тех добрых, дающих людей - мертвы. Убиты, руками Бесстрашных, по приказу Джанин, с помощью власти Бюро, поддерживающим ее.
Отец и мать Трис были среди них.
Трис стоит так до сих пор, ее руки безвольно болтались, краснея с потоком ее крови.
– Это проблема с их слепой приверженностью к этим экспериментам, говорит Нита, рядом с нами, а ее слова как будто скользят в пустом пространстве нашего разума.
– Бюро ценит эксперименты выше жизней ГП. Это очевидно. И сейчас, все может стать еще хуже.
– Хуже?
– Говорю я.
– Хуже, чем убить большинство Отреченных? Как?
– Правительство угрожало закрыть эксперименты уже почти год, говорит Нита.
–
Эксперименты продолжают разваливаться, потому что вместе живущие люди не могут жить в мире, и Дэвид, именно в то время продолжает поиск путей восстановления мира. И если, что-то еще пойдет не так
– Перезапустить их?
– говорю я.
– С помощью сыворотки памяти Отречения, говорит Реджи.
– Ну, на самом деле, это сыворотка памяти Бюро, Каждый мужчина, женщина и ребенок будут вынуждены начать все сначала, говорит кратко Нита, - Все их жизни сотрут, против их воли, ради решения "проблемы" генетического повреждения, которой на самом деле не существует. У этих людей есть власть сделать это. Ни у кого не должно быть такой власти.
Я вспомнила мысль, промелькнувшую у меня после того, как Джанин рассказала мне о том, как Дружелюбные вводили сыворотку памяти патрульным Бесстрашных - мысль о том, что когда они забирали у человека память, они могли изменить их.
Совершенно неожиданно мне нет никакого дела до плана Ниты, до тех пор пока этот план подразумевает нанесение удара по Бюро настолько жестко, насколько это возможно.
После то, что я узнал за последние несколько дней, у меня такое ощущение, что здесь ничего не стоит спасения.
– Какой план?
– сказала Трис, ее голос был бесцветным, почти механическим.
– Я проведу своих друзей через подземный туннель, говорит Нита.
– Тобиас, ты должен выключить систему оповещения так же как это делаю я, и тогда нас не поймают - здесь та же самая технология, с которой ты работал в диспетчерской в Бесстрашии, для тебя это будет легко. Затем Рафи, Мэри и я проникнем в Оружейную Лабораторию и украдем сыворотку памяти, так что Бюро не сможет ее использовать. Рэджи находится за кулисами и поможет тем, что откроет туннель для нас в день нападения.
– Что ты будешь делать с кучей сыворотки памяти?
– говорю я.
– Уничтожу ее, спокойно говорит Нита. Я чувствую себя, опустошенным, словно сдавшийся шар. Я не знаю, о чем я думаю пока Нита рассказывает о своем плане, но это совсем не то, он ощущается таким незначительным, пассивным как акт возмездия в отношении лиц ответственных за атаку с помощью моделирования, в отношении людей твердящих мне, что со мной что-то не так, в самой сокровенной моей части, в моем генетическом коде.
– Это все, что вы собираетесь делать, Трис говорит, наконец, глядя в сторону от микроскопа. Она сужает глаза на Ниту.
– Вы знаете, что Бюро несет ответственность за убийства сотен людей, и ваш план должен... отнять у них сыворотку памяти?
– Я не помню, чтобы приглашала тебя критиковать мой план.
– Я вовсе не критикую твой план, говорит Трис. Я говорю о том, что не доверяю тебе. Ты ненавидишь этих людей. Я сужу по тому, как ты о них говоришь. Чтобы ты не намеревалась делать, я думаю, это намного хуже, чем воровство некоторого количества сыворотки.
– Сыворотка памяти это то, что они используют, для сохранения экспериментов. Это их главный источник власти над твоим городом, и я собираюсь его отобрать.
– Хотелось бы отметить, что это достаточно жесткий удар, спокойно говорит Нита, будто объясняя, что-то ребенку.