Аллоды
Шрифт:
– Мы позаботимся о ваших вещах и... оружии, - с запинкой заверила Неволина, осторожно, с почтением, взяв в руки мой меч.
– Вот жучки и попробуйте, если получится, встретиться с Печалиным и разговорить его. Пока вы будете выглядеть как гибберлинг, он станет с вами разговаривать.
– Вот только будет ли он откровенен?
– сказал я, с ужасом услышав высокий, визгливый писк вместо своего голоса.
– Придумайте что-нибудь, не зря же вас так расхвалили... Найдите какой-нибудь кусок дерева и скажите, что это обломок корабля Незеба, на котором
– И откуда он у меня?
– Украл. Из кабинета директора тюрьмы.
– Звучит как бред.
– Печалин клюнет. Он настоящий фанатик Церкви и Света. Тут вы и расспросите его хорошенько! Важны имена, пароли, явки... Одним словом, все, что позволит нам раскрыть агентурную сеть Лиги.
Вскоре мне стало понятно, почему тюрьма называется "Термитка", совсем рядом, практически у самых стен, разрослись огромные, похожие на гигантские грибы, термитники, куда мне предстояло пробраться. Опасаясь возможного наблюдения, я беспрепятственно прополз до своей цели на брюхе - шерсть отлично сливалась с сухой степью. Беглецы забаррикадировались внутри самого большого термитника и я пока смутно представлял себе план действий. Осторожно обследовав все, до чего смог достать своей короткой лапкой, я смирился, что попасть внутрь незамеченным мне не удастся. Так и не найдя решения, я плюнул на конспирацию, встал в полный рост и несколько раз обошел термитник вокруг, но что-то похожее на вход так и не обнаружил. Ситуация начала казаться тупиковой, но не идти же назад! Я забарабанил маленькими кулачками по стенке термитника и заверещал мерзким, высоким голосом:
– Спасите! Помогите!!!
То ли внутри меня было не слышно, то ли пленникам не было дела до гибберлинга снаружи, но впускать меня никто не собирался. Я, начав злиться на комитетчицу с ее дурацкими идеями, в сердцах пнул отвратительное сооружение термитов и неожиданно моя нога провалилась внутрь. Воодушевившись, я активно заработал руками, отдирая от стены липкую глину, и вскоре обнаружил маленькую щель, в которую с энтузиазмом начал протискиваться.
Изнутри термитник сильно отличался от того, что я видел снаружи. Здесь стены были влажными - их покрывала зеленая слизь, источающая острый, неприятных запах, а в местах, где ее было особенно много, виднелись пульсирующие коконы. Повсюду слышался неприятный шорох, похожий на шелест сотен книжных страниц, и мне, слабому и безоружному, находящемуся в теле крохотного гибберлинга, отчаянно хотелось убраться отсюда поскорее. Мое зрение по-прежнему было неважным и я не сразу увидел, откуда исходит хаотично мерцающий зеленый свет, напомнивший мне гробницу Зэм. И только внимательно приглядевшись я понял, что это люминесцируют тела жутких муравьев, которыми термитник просто кишел!
Я попятился назад, инстинктивно ища хоть что-то, чем можно было воспользоваться как оружием. Почему-то я думал, что никаких термитов здесь давно нет, раз уж тут успешно смогли укрыться сбежавшие пленники. Под руку попался лишь давно сгнивший сучок.
– Не бойся, малыш, они не опасны, если их не трогать, - сказал кто-то ласковым голосом и заботливо взял меня на руки.
– Теперь все будет хорошо.
Все происходящее казалось мне странным, чудовищным сном. Я провожал глазами термитов, ползающих по стенам справа, и заглядывал в поисках дна в темный обрыв слева. Но дна все не было и не не было... Только наполненная смрадом чернота с ядовито-зелеными проблесками копошащихся тут и там насекомых. Может быть все это лишь бред моего больного разума? Может я все еще лежу военном госпитале, укушенный сороконожкой, и мне лишь снится, что я в теле гибберлинга сижу на руках канийки внутри термитника? На этом мысль прервалась - я увидел то, что было в самом центре.
На первый взгляд мне показалось, что гигантский кокон завис прямо в воздухе, но потом я разглядел затвердевшую слизь, которая его удерживала. Должно быть, это была матка, и я в некотором ступоре наблюдал, как женщина, на чьей груди я так уютно возлежал, направилась именно туда!
По счастью, внутри все оказалось не так страшно. Было ощущение, что мы находимся в необычной, круглой комнате. Термиты расползлись от костра, разожженного в самом центре и залившего все вокруг теплым, желтым светом. Вокруг были люди и я с удивлением почувствовал некое подобие уюта. Женщина посадила меня поближе к огню. Я дрожал от слабости, но она, очевидно, решила, что мне холодно.
– Как ты, малыш?
– Хочу выбраться отсюда, - честно сказал я.
В моем кулаке все еще были зажаты жучки, про которых я только что вспомнил, другой рукой я продолжал сжимать подвернувшийся сук. Жучков я незаметно выпустил на волю всех разом, вряд ли у меня будет возможность разгуливать по термитнику, да и желания особого не было.
– Скоро нас вызволят, - заверила женщина и попыталась забрать у меня из рук палку.
– Нет!
– завопил я так громко, что на меня все обернулись, а рыжеволосый усатый мужчина, вдохновенно о чем-то рассказывающий присутствующим, замолчал, уставившись на меня удивленными глазами.
– Это часть корабля самого Незеба! Я стащил его...
– Это всего лишь кусок дерева, можешь бросить его в костер, - мягко произнес усатый.
– Но это же реликвия!
– не сдавался я.
На мужчине, в отличие от всех остальных, была не изодранная тюремная роба, а одеяние служителя Триединой Церкви. Я понял, что это и есть Печалин.
– Даже если это так, Игнатию не интересны имперские побрякушки, - строго сказала женщина, сдвинув брови.
Печалин присел рядом со мной, приветливо улыбаясь. Я смотрел на него во все глаза - обычный, ничем не примечательный мужик с добрым лицом. Он мог бы быть моим сослуживцем, соседом или родственником, ничего в нем не выдавало предателя.
– Вы ведь имперец, - прошептал я, не в силах понять, как можно вот так взять и отвернуться от Родины.