Аллоды

Рисовалкин Ваня

Мы все сосредоточенно молчали, боясь не услышать приближение врага, и только Матрена изредка шептала:

– Вот он - момент Истины, момент Веры! Только бы найти это Городище...

Если не считать Лизы, то больше всего я боялся мелких вредителей - гибберлингов, которые могли залезть в любую щель и доставить нам кучу неприятностей.

Наш участок располагался вдоль высокой бетонной стены, опоясывающей ХАЭС. Мы ощупывали ее руками, стучали, прислушивались к возможным звукам, доносящимся изнутри, но та была глухим, непреступным монолитом.

Когда весь вверенный нам отрезок стены был осмотрен от края до края, пришлось признать, что попасть таким образом на станцию невозможно. Мы решили немного отойти и оглядеться.

Саму станцию практически не было видно из-за стены, лишь только густые клубы дыма поднимались в небо сквозь необычное, голубое мерцание. Вокруг находилось множество небольших складских помещений, навесов, непонятного назначения сооружений и, конечно же, вездесущих труб - коротких и длинных, блестящих новизной и покрытых ржавчиной, всевозможных диаметров и невероятных изгибов - чтобы осмотреть их все не хватит и целой жизни.

В течении нескольких часов мы в почти полном молчании безрезультатно заглядывали во все помещения, ворошили какие-то ящики, укрытые навесами, выгребали старый мусор из всех темных углов, до которых могли дотянуться, но ничего похожего на вход в Зэмово Городище так и не нашли.

За затянувшими небо тучами не было видно солнца и было трудно определить, сколько времени, но когда мы вышли на улицу из очередного полузаброшенного склада со спертым воздухом, было уже совсем темно - на город опустилась ночь. Дождь закончился, но было свежо и прохладно - именно так, как мне нравилось больше всего.

– Надо возвращаться, - произнес Кузьма.
– Вы как хотите, а я не могу обходится без хорошего, зажаренного куска мяса хотя бы пару раз в день!

После этих слов я почувствовал ужасный голод и вспомнил, что со всей этой суматохой мы ели в последний раз еще утром, сидя в таверне Парка Победы.

– Да, нехорошо как-то вышло, - согласился Лоб, больше всех страдающий от отсутствия нормального пропитания.

– Но мы так ничего и не нашли, - разочарованно протянула Матрена.

– Может вход находится не на нашем участке, - резонно заметил Орел.
– Хоть на Лигу не наткнулись, уже хоро...

– ААААААА!

Первая стрела просвистела в сантиметре от лица Матрены, слегка задев ее волосы. Она закричала, присев на корточки и прикрывая голову руками. Вторая стрела, почти мгновенно вылетевшая вслед за первой, была направлена то ли в меня, то ли в Зизи. Я оттолкнул эльфийку с линии огня, немного не рассчитав силу - девушка налетела на кучу картонных коробок, посыпавшихся на нее сверху, и скрылась из виду, взметнув кучу пыли. Однако быстро сориентировавшийся Лоб "словил" стрелу своим щитом, прикрыв нас от обстрела. Михаил метнул огненный шар в темноту, не столько для того, чтобы кого-нибудь задеть, сколько просто отвлечь внимание. Кузьма в это время подхватил под мышки запаниковавшую Матрену, затаскивая ее в укрытие. Я, упав на землю, откатился к стене, пытаясь понять, где засел враг...

Меч я вскинул скорее инстинктивно - тот звонко лязгнул, встретившись с чужим оружием. Через несколько секунд возле меня просвистела еще одна стрела - вражеский лучник продолжал вести

огонь, что сильно осложняло мое положение. Высокий, широкоплечий каниец, с огненно рыжими усами и бородой снова замахнулся на меня, и если бы я не опасался быть проткнутым лигийской стрелой, то не только уклонился бы от его меча более изящно, но и сумел дать сдачи. Вместо этого я снова откатился в сторону, боясь подниматься на ноги под прицелом вражеского снайпера. Краем глаза я увидел выскочившего Орла, уже нацелившего свой лук куда-то в темноту. Вероятно, враг сразу переключился на него, так как в широкий щит Лба, прикрывающего собой Кузьму, гулко застучали стрелы. Мишу я не видел, но вспышки яркого света, то и дело освещающие пространство, говорили о том, что и врагу, уворачивающемуся от атак мага, тоже приходится не сладко.

Пока вражеский лучник отвлекся от меня, я воспользовался моментом, чтобы разобраться с канийцем. Но тут в то место, где стояли Лоб и Орел, ударила ослепительная молния. Я находился на некотором отдалении, но даже у меня перед глазами заскакали белые пятна. Орел упал на колени, закрыв лицо руками:

– Мои глаза... я ничего не вижу... мои глаза!..

Невидимый лучник все еще вел обстрел и Лбу пришлось волоком оттаскивать ослепшего Кузьму в укрытие, прикрываясь щитом.

Матрена, как обезумевшая, не переставая голосила где-то за пределами видимости. Михаил продолжал швырять горящими шарами наугад. Улица впереди меня расплывалась и я плохо видел своего противника, наблюдая лишь за отблесками огня, которые отражал его меч.

– Лиза!
– завопил я во все горло.

Вся эта схватка длилась лишь пару минут, но за это время эльфийка должна была уже выбраться из-за коробок и хотя бы попытаться помочь. Впрочем, в глубине души я разделял мнение Грамотина - Зизи не станет помогать нам, глупо было на это даже надеяться.

– Я застряла, Ник!
– пискнула она откуда-то из темноты.

Ну да, конечно, застряла она! Но хотя бы то, что она не стала бить нам в спину, а предпочла отсидеться в стороне, уже можно считать почти подвигом.

Замешательство и растерянность, появившиеся из-за внезапного нападения, уступили место холодной расчетливости. Я, сделав обманный маневр, немного отступил назад и закрыл глаза. Все равно мне не удается толком ничего разглядеть. Все остальные чувства обострились и я, ощущая движения противника едва ли не по движению воздуха, отклонился в сторону - до моего слуха долетел звук рассекаемого острым лезвием пространства - и сделал резкий выпад, не глядя проткнув канийца своим плохо сбалансированным армейским мечом.

К этому времени Михаил, по всей видимости, умудрился таки расправится с остальными противниками. Я потер закрытые веки пальцами, сильно надавив на глазницы - очертания улицы сразу стали четче - и огляделся. К Кузьме уже частично вернулось зрение, во всяком случае он самостоятельно выбежал из укрытия и направился ко Лбу и Мише, склонившимся над какими-то трубами. Я подошел ближе.

Первое, что я увидел - это крылья эльфийки и мне на мгновенье показалось, что это Зизи, но в следующую секунду я понял, что у лежащей на земле девушки длинные белокурые локоны. Она была красивой даже не смотря на то, что лицо ее одеревенело, губы стали синими, а волосы и ресницы покрылись морозной коркой.