Аллоды
Шрифт:
– А можно мне пойти со своими?
Понятия не имею, зачем я об этом попросил. Умом я понимал, что лучше, да и безопасней идти с профессионалами, но слова сами слетели с языка. Чекин какое-то время молча меня разглядывал и я подумал, что он конечно откажет.
– Да. Можешь взять своих.
Вот теперь я был по настоящему поражен. Не смотря на небольшую шумиху, связанную с моим именем, я прекрасно осознавал, что каких-то особых заслуг перед Империей за мной пока не водится.
–
Я молчал.
– Вокруг тебя происходит слишком много событий, ты не находишь? Так много случайностей и совпадений, что они уже стали закономерностью. Верить в карму - не наш метод, но когда речь идет о таком важном деле, даже подобным вариантом не стоит пренебрегать.
Признаться, с этого неожиданного угла ситуацию я не рассматривал, и теперь не знал, что и сказать. Чекин выбросил недокуренную сигарету, подошел ко мне ближе и положил руку на плечо.
– В тебе есть что-то необычное, Ник. Кто знает, может быть ты тот, кому... хм...
– он замолчал, подбирая слово, - предначертано.
– Что предначертано?
Но комитетчик, ничего больше не добавив, развернулся и пошел обратно к штабу.
Новость о том, что мы будем принимать участие в операции, была встречена моей маленькой командой с энтузиазмом, а вскоре к нам присоединились и Матрена с Лизой, хотя на их присутствии я как раз и не настаивал. Лекарь Коновалова выглядела подтянутой, хотя и все еще немного смущалась за свое не самое удачное боевое крещение. Она коротко кивнула нам, отводя глаза в сторону, но инструкции генерала Праведных впитывала с очень решительным видом, вознамерившись взять реванш. Эльфийка Зизи, напротив, демонстрировала минимальную заинтересованность, зевала и больше разглядывала свои ногти, чем смотрела на план ХАЭС, изрисованный красными стрелками, указывающими, куда и в каком порядке мы будем двигаться, но по крайней мере, она была цела и невредима. Интересоваться подробностями, когда вокруг толпа Хранителей и представителей Комитета, было не очень удобно, поэтому я лишь коротко спросил:
– С тобой все нормально?
– Нет! Я ночевала в какой-то клоаке, где мне даже не дали искупаться, покормили невозможной гадостью и вручили этот ужасающий наряд. Я хочу спать, плакать и халвы!
– Халвы?
– переспросил я.
– Кондитерское изделие суслангерского происхождения, изготавливаемое из орехов и...
– в своем репертуаре начал Грамотин.
– Спасибо, Миша, я знаю, что такое халва, - перебил я.
Зизи скрестила руки на груди и капризно надула губы.
– Похоже, ты не особенно страдала в своем притоне, - поддел Кузьма.
Лоб загоготал.
– Тихо, тихо, вы что?!
– замахала руками Матрена, потому что Око Праведных недовольно поднял голову от карты станции и уставился на нас сдвинув брови. Мы сразу же изобразили на своих лицах максимальное внимание.
– Диверсанты угрожают взорвать ХАЭС, если мы не выполним их условий.
– Ведь ты - Имперец-Который-Выжил! Придется тебе выжить еще раз, ничего другого не остается.
– Есть!
– После того, как вы проникнете на территорию ХАЭС через Зэмово Городище, займетесь поисками магических мин, установленных диверсантами.
Я уже открыл рот, чтобы поинтересоваться, каким образом должен разминировать мины, о которых не имею ни малейшего представления, но генерал меня опередил, словно прочитав мои мысли:
– У тебя в группе есть квалифицированный маг. Их этому учили.
Грамотин с готовностью кивнул и я замолчал.
– Наши мистики сообщают, что мин всего шесть. Их точное местоположение определить невозможно, но примерный ареал...
Генерал снова уткнулся в карту станции, водя по ней указательным пальцем. По плану, разработанному Хранителями и одобренному Комитетом, шесть штурмовых групп должны проникнуть на территорию и обезвредить установленные мины - на каждую группу по одной. Та, которую предстояло обезвредить нам, находилась ближе всех.
– Ни на что больше не отвлекаетесь. Ищете мины и деактивируете их, в бой без необходимости не вступать, на рожон не лезть. Захват неприятеля начнем только после того, как все мины будут обезврежены. Понятно?!
Мы синхронно кивнули, позабыв о надлежащем "Так точно!", но генерал не стал обращать на это внимание.
– Разминировать их не сложно, - шепнул Миша.
– Сложно найти.
– Давай покороче и без заумных слов, - попросил Орел.
– На таких минах всегда очень сильный отпечаток магии, который сразу заметен, - пояснил Грамотин.
– И в чем тогда проблема?
– спросил я.
– Проблема в самой ХАЭС, - вмешалась Матрена.
– Там повсюду магия.
Ну что ж, по крайней мере мы хотя бы примерно знаем, где искать, подумал я. Остается только надеяться, что наши мыслители не ошиблись.
– Сейчас нет задачи важней, чем разрешение кризиса на ХАЭС...
– продолжал генерал, расхаживая перед нами взад-вперед со сложенными за спиной руками.
– Ар-ргх! Проклятая должность! Как бы мне хотелось самому ворваться на станцию и разметать этих канийских ублюдков!
– Прошу прощения, что вмешиваюсь, отвлекаю от важных дел...
Око Праведных остановился и с таким удивлением посмотрел на невысокого, смущенного переминающегося с ноги на ногу, хадаганца, как будто это был сам глава Лиги - Айденус.
– Товарищ Ступин, - наконец произнес генерал.
– Это директор ХАЭС, - шепнул нам всезнающий Миша.
Ступин мало походил на главу такого большого серьезного предприятия. Бледный и взъерошенный, в грязной рубашке, нервно выдергивающий волосы из своей бородки, он находился в крайней степени отчаянья.