Алмаз
Шрифт:
– Хватит игр!
– …мне нравишься, – закончил Костя.
Ну почему эта фраза перечеркивает все его косяки? Нельзя быть такой слабой, и сдаваться после пары слов. Это неправильно. Неразумно. Похоже на…
Я молчала, не зная как поступить.
– Ты что-то хочешь мне сказать, Марго? – подталкивал меня к признаниям. Снова играл.
– Да, Кит, – я положила руки ему на грудь, разглаживая несуществующие складки на рубашке. – Ты – подлый манипулятор.
– Целуй уже, малышка, – коварно подначивал, но я не спешила делать это, и как могла, тянула время. – Ты же хочешь это, –
– Ненавижу тебя, – жалобно простонала, опьяненная его словами. Как же я хотела получить от него все то, что он предлагал.
– Тебе же понравилось в прошлый раз. Ты ведь хочешь ощутить это вновь?
Он пустил вход козырь, вероломно воскресив в моей памяти тот момент первого нашего поцелуя и все те эмоции, что тот вызвал. Я больше не могла сопротивляться парню и бороться с собой, и поцеловала его.
Костя никак не отреагировал, он до сих пор ждал первых шагов от меня. Новое прикосновение – и его губы изогнулись в улыбку.
– Так-то лучше, детка, – прошептал Костя, и его руки легли на мою спину.
Ладони медленно путешествовали от поясницы до самых плеч, словно рисуя невидимые узоры, вызывая желание изгибаться, как ласкающаяся кошка. Я закрывала глаза от удовольствия и трепета каждый раз, когда кончики его пальцев, точно как те самые подаренные им бабочки, порхали по моей шее. Поистине, он был музыкантом, а я – инструментом в его руках, который отзывался на каждое прикосновение. И существовало одно лишь отличие: зарождалась не мелодия, а… Любовь?
Эта мысль, даже само слово, испугали меня, я оттолкнула Костю и захлопнула дверь, оставив парня за порогом. В голове и душе разразился настоящий кавардак. Рука так и осталась сжимать дверную ручку.
– Так теперь ты говоришь мне «да»? – послышалось за дверью после недолгой паузы. – Ты простила меня?
– Нет!
– Все еще согласна сниматься в клипе?
– Да.
– А еще один поцелуй?
– Нет!
– А в щеку?
– Нет.
– Крепкие объятия? – пытал Костя счастье.
Как и в жизни, сейчас мы стояли по разные стороны: он – на сцене, с головой уходя в творчество, а я – среди четырех стен обыденности, но, тем не менее, удовлетворяющей мои запросы. Я была счастлива тем, что имела, и не тянулась туда, откуда потом будет больно падать.
– Марго? – позвал Костя, когда я была уверена, что он уже давно ушел, и только я одна стою, опершись плечом о дверь. Сомневалась, отвечать ли или пусть думает, что отправилась спать.
– Да? – неуверенно отозвалась.
– Можно я кое-что тебе прочитаю? – осторожно спросил он. – На этот раз из своего.
– Прямо сейчас?
– Когда слова просятся, их нельзя умалчивать.
– Тогда не умалчивай, – приложила ладонь к холодному металлу двери, желая таким глупым способом быть как можно ближе к парню.
Почти друзья в лучах заката,
Почти любовники в ночи.
Почти близки. И без возврата,
Мы
Проводим небо, что темнеет…
С истомой встретим мы рассвет!
Тепло лучей любовью греет,
Но сердце дико шепчет: «Нет!»
Волненья сгинут. Нет признаний!
Мы не почувствуем тоски…
Как отпустить? Грош – обещанья!
Сжимают пальцы, как тиски.
Сломали судьбы без возврата,
Сгубили души. Как вода
Не выпускали из захвата,
Пока не прозвучало: «Да!»
Решил кто первым? Нет. Не важно.
Кто сдался? Ты? А может я?
Итог плачевен – знает каждый
Нам одиночество – судья.
И вновь рассвет встречаем серый,
И снова слышится: «Почти…»
Но есть надежда. Ты не первый…
Смогу путь к сердцу я найти. 5
6 глава. Тиран и бесконечная вселенная
Доставала из шкафа вещи и аккуратно складывала их в чемодан, Аня так же методично выкидывала их оттуда, разбрасывая по комнате.
– Ну что это? – осматривала она свою новую жертву в виде теплой спортивной кофты на молнии. – В этом ты никогда не соблазнишь мужчину, – она подошла к комоду и, отодвинув ящик с нижним бельем, бесцеремонно принялась там рыться. Это было уже слишком.
5
Автор: Дора Коуст
– Может, хватит? – возмутилась. – Я не собираюсь никого соблазнять, я еду работать.
– Называй как хочешь, – отмахнулась от меня, как от назойливой мухи. Так и не найдя того, что хотела, в моих вещах, она обреченно вздохнула: – Ладно, подруга тебя выручит, – заговорила о себе в третьем лице, чем пугала меня.
Аня вышла из комнаты, а вернулась уже с охапкой кружев и тесемок.
– Вот! – гордо заявила она, свалив все это кучей на кровать. – Пару дней назад прикупила. Правда, не знаю зачем, мне-то они сейчас без надобности – соблазнять пока некого. А тебе – то, что надо. – Она выбрала из всего этого безобразия нечто, совершенно не подходившее под мое понимание белья. – Мужики от этого слюни пускают.