Алмазное лето
Шрифт:
– Господа, прошу вас следовать за мной! Василий Прокопьевич вас ожидает в кабинете.
Они молча проследовали в просторный кабинет с зелёными шторами. Бугрин плюхнулся в кожаное кресло напротив поджидающего его Морозова, успевшего сменить клубный пиджак, в котором он был на завтраке, на костюм в серую клетку в английском стиле, с туго завязанным галстуком.
У сводчатого окна нервно маячил начальник охраны Игорь Александрович. Он колючим взглядом чёрных глаз рассматривал всех входящих, словно злостных должников, обязанных только ему своим долгим пребыванием
– Устраивайтесь поудобней, дамы и господа. – Олигарх улыбался, оглядывая вошедших, словно ища у них поддержки. – Игоря Александровича вам особо представлять не надо, вы с ним сталкивались. А вот моего финансового директора следует вам особо представить. Сергей Константинович.
Представляемый встал, одёрнув строгий чёрный пиджак:
– К вашим услугам, господа.
– А вот следующий, так сказать, настоящий технарь, ответственный за технологический процесс как на руднике, так и на обогатительной фабрике! Семён Леонтьевич ответит на любой ваш вопрос.
Главный инженер улыбнулся. Он единственный из мужчин, кто оказался без галстука, в клетчатой рубашке и зелёном пиджаке с заплатами на локтях. Всем своим видом он демонстрировал, что угодил в эту компанию совсем случайно.
– Жду ваших вопросов.
Повисла неприятная пауза. Но тут хозяин гостеприимного терема взял быка за рога и принялся рассказывать, как в девяностые приобрёл здешний алмазный бизнес, сколько вложил в дело, как отсыпали дороги и строили мосты, разрабатывали карьеры. Одна за другой звучали какие-то огромные суммы. Морозов без конца щедро сыпал немереными цифрами километров и тысяч тонн. Бугрин изредка что-то спрашивал, ему отвечали. Геолог тоже не отмалчивался и время от времени вполголоса обращался к главному инженеру, они не спеша обсуждали технические подробности добычи, перевозки и обогащения.
Рассказ олигарха посмел прервать бледный как полотно охранник, робко воткнувший своё лицо в едва приоткрытую дубовую дверь. Голосом умирающего он зафальцетил:
– Разрешите, Василий Прокопьевич, на минутку.
– Что стряслось? Не видишь – мы заняты? Игорь Александрович, разберитесь с подчинённым…
«Чёрный офицер» дёрнулся к двери. А охранник ему прямо в лицо еле выговорил, но все находящиеся в кабинете ясно расслышали:
– Исчез алмаз…
– Какой алмаз? – глухо спросил хозяин.
– Тот чёрный, большущий!
Все присутствующие оторопели, из пальцев Семёна Леонтьевича выпала шариковая ручка и со звоном покатилась по полированной поверхности гостевого стола. Морозов побледнел, но, кое-как сохраняя самообладание, спокойным голосом спросил:
– Что ты делал в хранилище?
– Так ваша эта, как её… инструкция требует, значит, при приезде большого количества гостей установить пост в вашей оружейке. Подтвердите, Игорь Александрович, я не вру.
– Да, так и есть, – подтвердил начальник охраны. – Может, Василий Прокопьевич, пройдём и посмотрим, что стряслось?
– Да и немедля. – Хозяин повернулся к гостям: – Извините, дамы и господа,
Они вдвоём почти выбежали из кабинета, даже не прикрыв за собой двустворчатые двери.
– Я так понял – пропал тот самый алмаз, что нам вчера показывали? Бугрин посмотрел на Алёну и растерянно улыбнулся.
– Получается так.
Снежана встала, подошла к окну и достаточно громко и со злостью забурчала:
– Сейчас начнётся – обыски, полиция, разборки. Не люблю я всё это.
– Не паникуй, мы здесь ни при чём, – отозвался Бугрин и внимательно осмотрел свою команду.
Снежана обернулась к шефу:
– А вертолёт-то уже улетел за заместителем губернатора. Его ждут к обеду.
– Я знаю, – Сергей Геннадьевич тоже поднялся и разминая ноги подошёл к книжному шкафу, – Какой позор-то, на всю губернию. Ну, а если об этом узнают пронырливые журналюги, то получится полный беспредел – опять мы угодим в заголовки жёлтых газет.
– Нам-то что делать, Сергей Геннадьевич? – робко спросила Алёна.
– Пока ждём указаний уважаемого хозяина. Мы всё-таки в гостях.
Морозов вернулся в кабинет минут через пятнадцать, стараясь растянуть синюшные губы в улыбке:
– Извините, даже не знаю, как сказать. Такое ощущение, что в доме творится какая-то чертовщина. Значит, я оставил шкатулку с камнем в оружейной комнате, чтобы сегодня показать заместителю губернатора. Но он пропал. Скажете, мол, вот нашёлся старый дурень, хранил не в сейфе за семью замками, а понадеялся на своих людей и всю эту современную технику, и что вышло?
Бугрин поднялся с кресла и подошёл к растерянному хозяину:
– Василий Прокопьевич, вы можете рассчитывать на любую помощь от меня и моих людей.
– Спасибо-спасибо, Сергей Геннадьевич. Пусть наши люди обсуждают технические вопросы будущей сделки, а мы, пожалуй, пойдёмте на свежий воздух, пройдёмся и поговорим о цене. Ничто и никто не помешает мне сделать, что я давно наметил.
– С удовольствием прогуляюсь. А во сколько прилетит заместитель губернатора?
– После обеда. Тут, знаете, ещё такое дело – вертолёт наш задержался. Выявилась какая-то мелкая неисправность, и пилоту пришлось совершить аварийную посадку на поляну посреди леса. Но Виктора Павловича мы между собой называем асом, он уже всё починил и подлетает к Архангельску. Думаю, к обеду они будут на месте.
– Мне кажется, что и нам было бы неплохо к этому времени определиться со сделкой, ведь он летит, ожидая положительного результата наших переговоров.
– Да, пойдёмте.
– Вы не против, если я прихвачу с собой, Алёнку? – выходя из кабинета, громко спросил Бугрин.
– А, это милое дитя. Как изволите, Сергей Геннадьевич.
– Ну вы и галантны, прямо как в пьесе Чехова.
– Старею, хочется чего-то изысканного, да и о душе пора подумать.
Морозов закачал головой, в такт неведомым пока никому собственным размышлениям.