Алмазные стрекозы
Шрифт:
— Лейла, родная моя, — шепнул откуда-то сверху ласковый голос.
Лейла подняла глаза и увидела на балконе даму с длинными чёрными волосами и большими серыми глазами, одетую в фиолетовое платье. Одной рукой она держала её, а другой размахивала Страбилией, летательной метлой Лейлы.
— Не узнаёшь меня?
Лейла молча покачала головой.
— Я Грейс, твоя мама.
В глазах незнакомки девочка увидела своё взъерошенное отражение. Из-под чёрных, как вороново крыло, волос виднелись изумлённо вытаращенные глаза. Вдруг образ
Впервые в жизни Лейла смотрела на свой дом. Не на квартиру со спальней и столовой, не на гостиную, где висят выбранные тобой картины, а на место, где есть кто-то, рядом с кем ты чувствуешь себя дома. Кто-то, кому ты обязана жизнью. А ещё, подумалось Лейле, дом — это место, где тебя ждут, считая минуты до встречи, где по тебе тоскуют и где сейчас, когда ты пришла — вот именно ты, со своими взъерошенными волосами и беспорядком, который ты всегда приносишь с собой, — хотят только одного — прижать тебя к себе крепко-крепко и сказать: «С возвращением, ведьмочка моя».
Лейла вытянула руки, приготовившись войти в свой дом и обнять маму после одиннадцати долгих лет разлуки, но дама в фиолетовых перчатках повела себя совсем не так, как мечтала Лейла.
Вместо того чтобы поздравить дочку с возвращением, она воскликнула:
— Приятного аппетита, стрекозы! — И с силой толкнула Лейлу прямо к громадной хрустальной клетке, стоящей на балконе.
Клетка была окружена мириадами стрекоз, посередине они формировали плотный кокон. Дама в фиолетовых перчатках внезапно начала меняться: рук у неё стало четыре, голова раздвоилась, в стороны отплыли две длинные белые шеи, которые стряхнули с плеч одежду и освободились от бархатных перчаток, помогая друг другу клювами.
— Мама! — в ужасе вскричала девочка, но дамы в фиолетовом больше не было.
Вместо неё появились мистер Фланнаган и мадам Прин.
Белоснежная колдунья превратила их в женщину, похожую на Грейс. Это было всего лишь колдовство, а настоящая Грейс по-прежнему томилась в хрустальной клетке, от которой Лейлу отделял буквально один шаг.
Мама не могла пошевелиться, но, должно быть, слышала её, потому что когда Лейла посмотрела в центр кокона, то увидела, что её сердце на мгновение встрепенулось и осветило нити, которыми она была опутана. Энергия этого сердцебиения протекла прямо в хоботки насекомых, их тут же стало вдвое больше, и вот уже новорождённые стрекозы принялись жадно высасывать жизнь из мятежной ведьмы.
— Впечатляет, не правда ли? — прокомментировала напыщенная мадам Прин. — Всё это — дело благородных рук нашей Повелительницы, которая досконально изучила вопрос обмена потоками энергии между волшебными существами.
Но Лейле некогда было восхищаться достижениями Белоснежной колдуньи. Стрекозы набросились на неё сверху, чтобы тоже поместить в кокон, в точности как они сделали это с её мамой. Надо защищаться! Она огляделась вокруг в поисках чего-нибудь, чем можно было бы сражаться с гнусными насекомыми, и увидела свою летательную метлу. Отлично.
— В атаку, Страбилия! — бешено
Страбилия с готовностью поднялась, молнией подлетела к ней и заняла боевую позицию в её руке. Лейла схватила древко, точно меч непобедимого самурая, и ей удалось отбить первую атаку насекомых. Лебеди выскочили вперёд и принялись ей всячески мешать.
У Лейлы было большое желание свернуть шеи этой пернатой парочке, которая обманула её и оставила без бабушки. Где-то она сейчас, бедняжка… Все её сёстры поодиночке в разных частях Ледяного замка выпутывались из ловушек Белоснежной колдуньи, а она… осталась одна-одинёшенька! И в этом были виноваты два проклятых лебедя!
Она почувствовала, как кровь ударила ей в голову. Внутри бушевала такая ярость, что она легко придушила бы обоих лебедей, а потом сломала клетку, раздавила всех жужжалок, разорвала отвратительный кокон и обняла бы в конце концов свою маму, на этот раз уж точно настоящую.
— А ну кыш отсюда! — воинственно крикнула она.
Мистер Фланнаган не сражался врукопашную с незапамятных времен, да и силы у него были уже не те, так что он молча ретировался, не заставляя просить себя дважды.
— Скоро Белоснежная колдунья будет здесь, и твоё желание поиграть в войнушку как рукой снимет, малявка! — прошипела мадам.
— Захлопни клюв, курица! — отрезала Лейла и огрела мадам метлой по голове.
Мадам отшатнулась, но прежде, чем плюхнуться на пол, она заметила жестяную звёздочку, которую Флориан повесил на ручку Страбилии.
— «Ты больше не одинока», — прочитала мадам, расшифровывая руны, которые она, кстати говоря, знала в совершенстве.
Эти слова достигли ушей Лейлы, точно дуновение летнего ветерка посреди лютой зимы.
Не миновали они и стрекоз: жаркая волна согрела их крылья, и те принялись таять, стекая каплями воды.
Слова, которые Флориан написал на звёздочке, произвели удивительный эффект: происходило что-то чудесное. Её друг подарил ей… заклинание! Или, точнее, начало заклинания.
Лейла поняла: если она сможет продекламировать его целиком, то разгромит стрекоз. Она положила Страбилию и сосредоточилась. Магический кодекс остался в зале Всеобщего Беспорядка, так что его отсюда не полистаешь. Но возможно, это не беда, ведь были же времена, когда ни одно заклинание не было написано на бумаге. То есть их кто-то придумал… А если и было что на свете, что Лейла умела делать хорошо, так это фантазировать и выдумывать… Настало время пустить в бой самое ценное оружие!
Глава 10
БЕСПОРЯДОК
Лейла выпалила эти строки и замерла, глядя на клетку и изо всех сил надеясь, что заклинание подействует…