Алмазные стрекозы
Шрифт:
Она увидела, как стрекозы застыли на лету, заторможенные звуком её голоса, и их хоботки принялись таять, превращаясь в струи воды.
Заклинание работает! Надо немедленно придумывать следующую строфу!
Она осмотрелась в надежде, что что-нибудь вдохновит её на новые строчки, но вокруг клубился сплошной беспросветный туман.
Она закрыла глаза и перебрала в уме, как они добирались сюда, в каких испытаниях выстояли, какую храбрость проявили её сёстры, и продекламировала:
Монстров и призраков я разгромила, ЧтобВторая строфа вышла совсем не плохо, но две последние строки получились не очень убедительными.
Стрекозы, охранявшие клетку, лопнули, как мыльные пузыри, но решётки усиленно сопротивлялись заклинанию.
При взгляде на них ей пришла в голову сногсшибательная идея:
Уже истекают решёток сроки. Знай, Грейс, ты больше не одинока!Так-то лучше: решётки размякли и на самом деле потекли на пол.
Теперь надо подобраться к кокону вокруг Грейс. Нужна другая идея.
Давай ты будешь крышей, а я домом, Подушкой — я, а ты — кроватью всей. Приду домой усталой, невесёлой, А ты улыбкой встретишь у дверей, Четыре главных слова говоря…Кокон превращался в облако белого пара, открывая лицо Грейс. Лейла с трудом сдерживала слёзы, сейчас было не время давать волю чувствам, надо было придумать последнюю строчку заклинания! Неожиданно она поняла, что на свете есть всего четыре слова, которыми его можно закончить. Мама и дочка повторили их вместе, в первый раз глядя друг другу в глаза:
— С возвращением, ведьмочка моя!
Мама развела руки, принимая в объятия дочку, дочка прижалась к маме… и в этот миг всё вокруг них преобразилось.
Башня стала шумящим водопадом, стены замка растаяли под стеной дождя, крыша обрушилась, как ливень, на фундамент, а подвалы потонули в стремительных волнах. Хор их голосов, объединённых словами заклинания, высвободил энергию такой силы, которой хватило, чтобы растопить Ледяной замок и обратить весь остров Белоснежной колдуньи в бескрайний водный простор. Лейла и Грейс, держась за руки, погрузились в ледяные воды. От холода их защищал плащ, связанный Эрминией.
Когда они вынырнули на поверхность, Лейла скомкала плащ и воскликнула:
— Беспорядок!
Плащ превратился в кораблик, точно такой же, какой можно сложить из листка бумаги. Лейла забралась в него, а затем помогла забраться и маме.
Грейс восхищённо и гордо наблюдала за ней. Её дочка выросла очень умелой ведьмой, храброй и… совершенно «беспорядочной»! Поистине, лучшей дочери нельзя пожелать.
— Ты лучшее, что есть в мире, — сказала она, поглаживая Лейлу по щеке пальцами, мягкими, как лепестки розы.
Затем она прерывисто вздохнула и прошептала:
— Ну
Но Лейла не успела ответить. На горизонте вспыхнул ослепительный свет, он быстро двигался по воде, гоня перед собой огромные волны, которые с грохотом обрушивались, вздымая мириады брызг. Сгусток света всё приближался, и вот уже Лейла разглядела бесконечное множество алмазных стрекоз, чьи крылья вибрировали, издавая оглушительный шум. Тонкие нити стрекозиных хоботков, туго переплетённые между собой и время от времени искрившие яркими вспышками, держали четыре кокона, из которых формировалось что-то наподобие корзины воздушного шара. Вместо шара сверху парили стрекозы, а под ними на коконах восседала дама с длинными белокурыми волосами в белом одеянии, развевавшемся на ветру. Глаза её были холодны, как лёд. Рядом чернела фигурка кота Мерлино, выделявшаяся отчётливым силуэтом посреди всей этой белизны.
— Белоснежная колдунья! — ахнула Грейс. — У неё четверо новых пленников…
В переплетении прозрачных коконов Лейла различила своих сестёр: Джойс, Елена, Франциска и бабушка пали жертвами коварства Повелительницы льдов, которая позволила Лейле освободить Грейс только ради того, чтобы овладеть четырьмя новыми пленницами. И теперь она готовилась захватить ещё двух. Лейла не верила своим глазам. Она не хотела сдаваться, но и не знала, как быть дальше.
Она в отчаянии воскликнула:
— Отпусти их! Как тебе не стыдно! Что тебе от нас нужно?
Быстрым движением глаз Белоснежная колдунья остановила стрекозиный рой в нескольких метрах от кораблика Лейлы. Затем посмотрела на ведьмочку и произнесла три простых слова, от которых у Лейлы внутри всё заледенело:
— Порядок и послушание.
Она щёлкнула пальцами, подняла указательный и нарисовала в воздухе кружок. Из облака стрекоз выделился маленький рой и замер в воздухе. Палец Белоснежной колдуньи медленно опустился и указал на двух ведьм на кораблике. Рой насекомых яростно обрушился на них.
— Мама! — заорала Лейла, прижимаясь к Грейс и зарываясь лицом в её волосы.
Грейс склонилась над дочкой, закрывая её одной рукой, а другой потянулась к красной ленте, привязанной к левому сапогу. Она развязала бант и быстрым движением обмотала ленту вокруг своего запястья.
Грейс увидела чёрного кота, который сидел возле Белоснежной колдуньи, и ей в голову пришла идея. Природная способность Грейс находить общий язык с животными помогла ей понять, что кот находится под действием заклятия Пожизненного Послушания.
Она выставила руки навстречу стрекозам и принялась читать по памяти:
Ты отдаёшь мне сердца стук И мысли все свои. Нет у тебя ни ног, ни рук, Теперь они — мои!Белоснежная колдунья мигом поняла, что замышляет Грейс: если она дочитает заклинание, стрекозы перейдут в подчинение к мятежнице, а её приказов больше слушаться не будут…
Стрекозы и впрямь уже начинали замедлять ход. Надо было вмешаться, причём немедленно!
Она заглянула в льдисто-голубые глаза Мерлино, вошла в его тело и зашипела: