Алмазы Эсмальди

Чейз Джеймс Хедли

Марта не колебалась ни секунды.

– Да, – сказала она.

Фланирующей походкой Стив Хармас вошел в приемную и улыбнулся Пэтти Шоу.

– Как тебе мой красивый загар? – осведомилась она.

– Не будь я респектабельным семейным человеком, поцеловал бы тебя.

– Приятно слышать, – откликнулась Пэтти. – Очень жаль, но если тебе так приспичило с кем-нибудь поцеловаться, заходи в берлогу и поцелуй медведя, – она повела своими хорошенькими глазками в сторону двери. – Он

как раз в подходящем настроении.

Хармас пожал плечами.

– Не беспокойся, милая Пэтти. Я хочу попросить тебя об одном одолжении. На той неделе мы с Максом поспорили насчет твоего роста. Встань на секундочку. Я только хочу убедиться.

Пэтти захихикала.

– Старый фокус. Я встану, а ты ущипнешь меня за то самое место. Ступай, Мэддокс ждет.

– Мисс Шоу, мне кажется, вы становитесь слишком искушенной особой, – сказал Хармас с шокированным видом. – У меня и в мыслях не было ничего подобного.

– Иди и займись делом.

Хармас печально покачал головой и вошел в кабинет Мэддокса. Тот встретил его свирепым взглядом.

– Нашел ожерелье?

Хармас опустился в кресло для посетителей.

– Нет.

– Что же это такое, черт подери? – грозно спросил Мэддокс. – Нам подали иск. Я ведь тебе говорил…

Хармас поднял руку. Достав из кармана конверт, он протянул его через стол.

– Сначала прочтите, потом поговорим.

Фыркая и ероша рукой волосы, Мэддокс прочел отчет Хармаса. Потом он прикурил сигару от дымящегося окурка и откинулся на спинку кресла.

– Мне наплевать, кто убил Лизу Льюис, – сказал он. – Меня интересует только ожерелье. Его надо найти. Ладно, Льюис спутался с вьетнамкой. Вы с Террелом думаете, что он подстроил убийство жены. Все это меня не интересует! Ты считаешь, ожерелье у Льюиса… это уже интересно. Возвращайся туда и возьми с собой столько людей, сколько тебе понадобится. С этого момента не спускать глаз с Льюиса и его вьетнамской потаскушки. Может статься, у нас не будет другого шанса вернуть ожерелье. Но если мне придется платить, все в этом офисе, включая и тебя, получат на орехи. Я ясно выражаюсь?

– Яснее некуда. Ладно, положитесь на меня.

Выйдя из кабинета, Хармас застал Пэтти в тот момент, когда она наклонилась над ящиком картотеки. Услышав ее пронзительный визг, Мэддокс поднял голову и нахмурился. Пока она искала, чем бы потяжелее запустить в Хармаса, тот был уже на полпути к лифту.

Спустя три дня после поездки в ресторан Гарри позвонил Тане, прося встречи.

– Хорошо, – сказала она. – В нашей квартире в три.

Ее голос звучал безжизненно, и Гарри встревожился.

– Что-нибудь случилось? – спросил он с беспокойством, но Таня повесила трубку.

Гарри почти не спал за последние дни, мечтая о ее гибком, прекрасном теле. Гарри отпустил Хельгар, пообещав ей десять тысяч, как только завещание

войдет в силу. Выслушав его, она ограничилась легким кивком головы, и лишь жесткий враждебный взгляд выдавал ее отношение к нему. Избавившись от нее, он почувствовал облегчение. Он уже договорился о продаже дома, предупредив То-то и остальную прислугу о предстоящих переменах. К его досаде, они восприняли новость без всякого огорчения. То-то заявил, что уже получил устраивающее его предложение и поэтому уходит в конце недели. Он тоже смотрел на Гарри холодно и неприязненно.

Не зная, что Хармас следит за ним, Гарри поехал к Тане. Обычно она выбегала навстречу и бросалась ему на шею, но теперь никто не ответил на звонок. Нахмурясь, он открыл дверь своим ключом.

– Таня?

– Я здесь.

Голос донесся из спальни. Он закрыл входную дверь и, миновав гостиную и короткий коридор, толкнул дверь спальни. Таня, в белом халатике, сидела перед туалетным зеркалом и подпиливала ногти. Когда Гарри вошел, она с бесстрастным видом подняла голову.

– Здравствуй, Гарри.

«О, Боже, – подумал он, – все еще дуется!» Он хотел ее, хотел лежать в ее объятиях, чувствовать, как ее тело отвечает ему, но по выражению черных, чуть раскосых глаз понял, что сегодня об этом и думать нечего. Его охватило разочарование и злость.

– Что-нибудь случилось? – спросил он, закрывая дверь.

Таня отвела взгляд.

– Ты хочешь заниматься любовью? – спросила она тихим безжизненным голосом.

– Таня! Что с тобой?

– Ты хочешь заниматься любовью? – повторила она.

Его подмывало швырнуть ее на кровать и овладеть телом, о котором он столько мечтал, однако он сдержался.

– По-твоему, мне нужно от тебя только это? Таня, я люблю тебя! В чем дело?

Он присел в ногах кровати, с тревогой глядя на нее.

– Любишь? Ты любишь меня? – Таня отложила пилку, встала и направилась к двери. – Я хочу поговорить с тобой. Пожалуйста.

Бессильно опустив руки вдоль тела, она медленно прошла в гостиную. «Еще новости!» – сердито подумал Гарри, жалея, что она ушла из спальни. В постели, в его объятиях, она наверняка оттаяла бы. Черт возьми, он упустил свой шанс! Войдя в гостиную, он увидел, что она сидит в большом кресле, кутаясь в халатик.

– Садись, – она указала на кресло поодаль от себя.

– Что все это значит, Таня? – Гарри неохотно сел. Ему не удалось скрыть прозвучавшее в его голосе раздражение.

– Я хотела поговорить с тобой… о нас. Ты сказал, что потеряешь все деньги, если женишься на мне.

«Так вот в чем дело, – подумал Гарри. – А ему-то казалось, что это дурацкое препятствие уже позади».

– Да, дорогая, – сказал он, – здесь ничего не изменишь. Но у меня будет много денег… мы будем так счастливы вместе. Я смогу дать тебе все, чего ты только пожелаешь… только скажи.