Альмод
Шрифт:
– Все цело милорд. Сухари, копченое мясо, соленое сало. Вино и мед тоже не тронуты, лишь лошади. В лучшем случае половине воинов придется идти пешими.
– Когда подсчитаете количество оставшихся лошадей, сразу доложи мне.
– Понял, милорд.
– А после этого отправляйся в цитадели. Разузнай последние новости у Дьярви, особенно расспроси про успехи лорда Альрика и сира Асбьерна. Если прибудешь первым, то не оставляй цитаделей, пока не получишь новостей от них. Мы заночуем здесь, а с утра направимся в Аудгейер, найдешь нас там. Возьми себе еще двоих
Горту было всего восемнадцать, но его плечи ломили, ноги гудели, а глаза закрывались. Он воткнул меч в замерзшую землю рядом с собой, тут же кинул топор. Расстегнув латы, он скинул и их тоже. Оставшись в одной кольчуге и рубашке из грубой кожи, Горт припал спиной к стене дома под выбитым окном, одна ставня у которого была оторвана. Он сидел в сугробе, наблюдая, как его воины перетаскивают тела, кого в братскую могилу, а кого, кидая в костер, который разгорался с каждым трупом все ярче и ярче. Тридцать четыре, столько оборотней насчитал Горт. Тут подошли оставшиеся отряды, которых принц направил в другие части поселка. Пятьдесят один. Пятьдесят один оборотень.
– Два года назад, я отбывал здесь ссылку и за три года видел всего двенадцать тварей, а убил и того меньше, но, чтобы пол сотни в одном поселке. Такого я еще не видел. Сколько же их в Черном лесу. – Говорил тридцатилетний северянин с копьем на плече.
– Я слышал, что, когда король Гарольд по молодости сжигал Черный лес, тысяча тварей вырвалась оттуда. – Ответил бородатый воин, огрубелым голосом.
Горт лежал у стенки с закрытыми глазами, будто спящий, но все прекрасно слышал, и даже более, он и сам разделял их опасения. А что, если оборотней и вправду тысячи. Одна такая тварь может растерзать целую деревню. Мало какой воин выстоит один на один с этим зверем.
– Нужно написать письмо. – С этой мыслью Горт поднялся и подозвал воина с копьем на плече, кто больше всех напускал страху на окруживших его зевак.
– Принеси мне еды, что-нибудь выпить, покрепче и побольше, еще принеси два листа пергамента и чернила.
Минут через двадцать у принца было все необходимое, и он решил расположиться в небольшом доме, под окнами которого не так давно отдыхал, слушая рассказы воина с копьем о его былой службе в цитаделях.
Стены дома были выпачканы засохшей кровью, по полу от спальни до входной двери тянулся кровавый след.
– Отсюда выволокли тело, прямо из постели. Бедолага. – Вслух произнес Горт, заметя окровавленный след.
Утвари как таковой не было, глиняная посуда и та была разбита, в углу была сложена маленькая печка. А в спальне соломенная лежанка на досках. Из-за низкого потолка Горту пришлось передвигаться по дому чуть ли не присядя. Найдя в дровянике пень, он занес его в дом и, за не имением выбора, приспособил под свой стул. Расправил пергамент и, макая заостренную палочку, принялся вычерчивать слова на бумаге.
«Двадцать седьмой день одиннадцатой полной луны 2349 года со дня великого разлома
Лорд Дьярви, сир Альрик, мной отбит Солвейг, состоялся ожесточенный бой с оборотнями. Были убиты полсотни зверей, остальные бежали,
Звери демонстрируют коварство, и некое подобие тактики боя. Передвигаться и вступать в бой малыми группами запрещаю в целях экономии живой силы.
Оборотни, захватив селение, устроили подобие гнезда или логова, запасая мясо человечье, подобно тому, как мы запасаем зерно на зиму или засаливаем и коптим мясо скота.
Тперь можете высылать в поселок селян. Обязательно выделите хотябы полсотни воинов для защиты поселка.
Выдвигаюсь к Аудгейеру.
Принц Северного королевства, сир Горт Альмод.»
Горт развернул другой лист, вновь обмакнул острие палочки в чернила, и принялся за новое письмо.
«Двадцать седьмой день одиннадцатой полной луны 2349 года со дня великого разлома
Дорогой отец и король всего Северного королевства, в своем письме лорд Дьярви сильно приуменьшил бедствие, сразившее нашу страну.
Не осталось ни одного уцелевшего поселка на всем востоке, а цитадели подвергаются постоянным нападениям, силы защитников сильно редеют.
Боюсь, что даже нашего войска не хватит, чтобы совладать с этой напастью.
Их тысячи, отец.
Мне удалось отвоевать Солвейг. Продвигаюсь дальше на восток. Необходимо направить ко мне …»
Горт взял письмо и разорвал его на четыре части.
– Это всего лишь волки, не я их должен бояться, а они меня. Просить и унижаться перед отцом, что мне не хватает сил обуздать волчье племя, вырвавшееся из леса. Чтобы потом Рольф усмехался мне в лицо, и всем говорил о моей беспомощности, чтобы отец разочаровался во мне. Нет.
– Я достоин своего отца и на голову выше своего брата в ратном деле. Сколько бы их не было, среди них нет ни одной нечистой твари, которая смогла бы сломить дух и волю северян. Сотни лет мы боремся за эту, проклятую духами, земли. Это мое время, мой час, мой шанс доказать отцу и брату, что я достоин носить имя Альмодов.
Горт прожевал кусок вяленого мяса, допил мех с вином. Вышел из дома. Навстречу ему уже бежал его посыльный.
– Восемьдесят, милорд. Восемьдесят лошадей, не считая трех которые поедут со мной в цитадели.
– Доставь это лорду Дьярви лично в руки. – Горт вручил всаднику свернутое в трубочку письмо.
– Воины! – Взревел Горт.
– Доедайте ужин и седлайте коней, мы выдвигаемся к Аудгейеру. Здесь останутся тридцать воинов для встречи крестьян и будущего гарнизона поселка, затем они обязаны будут прискакать к нам на помощь в Аудгейер, и также будут ожидать прибытия новых жителей.
– Добровольцы для конвойного отряда найдутся среди вас?
Солнце садилось, и начинал идти снег. Люди от неожиданного приказа растерялись и не знали, что делать. Многие еще не успели отойти от похорон своих товарищей. Но громогласные речи Горта привели людей в чувства. В его голосе был тон повелительный, королевский. По одному люди начали вызываться добровольцами и подходить к Горту. Он обеспечил их конями. Затем выдал коней наиболее опытным всадникам, сам пошел пешим.