Альмод
Шрифт:
Капитан Гуннар светловолосый, зеленоглазый, лет двадцати пяти на вид вышел вперед и сказал:
– Будет исполнено милорд.
Затем Горт вновь обратился к командующему.
– Сир Арнотом, проверьте готовность воинов, мы выдвигаемся на рассвете.
Когда двери казармы захлопнулись, за спиной Горта снова поднялся гул, и люди принялись заканчивать приготовления к походу. Горт почувствовал некую гордость за себя, за свою решительность.
– Рольф едва ли смог бы так руководить людьми, как я. Ну какой из него король, его даже собаки не слушаются, что уж говорить о людях. – Думал Горт.
Однако считать он умеет, придумывает налоги, пошлины, когда отец доверил ему
– Накорми одну крысу, и тут же прибегут десять! – Аргументировал он.
Но потом, он приспособил южан на тяжелые и неприятные работы, но необходимые для поддержания благосостояния королевства. А двойные налоги, собираемые с беженцев, еще больше увеличивали приток золота в казну. Южане брались за любую работу, и во многих домах можно было встретить какого-нибудь темнокожего беженца в качестве прислуги. Те, кто мог заработать увеличивал количество серебра и золота в казне, а северяне, имеющие на своем содержании прислугу, охотно платили в казну монеты, чтобы не обременять себя черной и кропотливой работой.
Оставшуюся часть дня Горт продолжал решать организационные вопросы с отцом и командующим, вырабатывать планы по отвоеванию восточных земель. Уже начало темнеть, большинство вопросов было решено, король Гарольд встал из-за большого дубового стола в зале совета, пожелал всем отваги и удачи, обнял сына и отправил всех отдыхать перед завтрашним отъездом.
Горт отправился спать в королевский чертог, одну из девяти крепостных башен столицы. По дороге он зашел на кухню, прихватил с собой кувшин вина и потискал дочку кухарки.
Его покои располагались практически на вершине башни, из окна открывался дивный вид на ночное небо, растущая луна виднелась в темной воде Старшей сестры. Башня возвышалась над стенами замка, и Горт видел деревни за стенами Остерхольда, людей, спешащих в свои дома и гаснущие огни их очагов. Начал идти снег, и принц закрыл окно с двумя утепленными деревянными рамами и стеклами красных и синих цветов. Попытался глотнуть еще вина и с прискорбием обнаружил, что кувшин опустел. Забираясь в большую двуспальную кровать и укрываясь одеялом из меха белых медведей, Горт жалел лишь о том, что не прихватил ту девицу из кухни к себе. Она согрела бы его лучше этого одеяла.
Горт никак не мог заснуть, мысли и воспоминания о брате, о походе на восток никак не давали ему покоя. Он был на восточной стороне горного хребта лишь один раз, в восемь лет вместе с отцом. Он вспоминал вид трех огромных цитаделей построенных для защиты горных перевалов. Отец рассказывал, как у его прадеда ушло больше пятнадцати лет, чтобы построить эти цитадели. Они словно вырастали из гор, соединенные друг с другом каменными и подвесными мостами, а также стеной, достигающей двадцати метров в высоту. Горт уже убил немало людей, кого заслуженно, а кого-то как бы заслуженно, но сталкиваться с оборотнями ему еще не приходилось. Отец по ночам рассказывал ему истории о том, как он и его дед сражались с оборотнями, вампирами и прочими тварями, отвоевывая восточный край. Но все истории носили в основном детский характер, воспитывающий в Горте чувство долга и мужество. Были среди рассказов отца и кровавые, страшные, их он запомнил лучше других, и сейчас они не оставляли его разум, а вино лишь будоражило фантазию. В конце концов, Горт уснул, и ему приснилась война с оборотнями, вот только вместо волков он сражался со своим братом и проигрывал, дыхание перехватывало, ноги не слушались, и руки не подымались, а Рольф в волчьей шкуре прыгал вокруг Горта и все наносил удары по нему, истерично
На рассвете Горта разбудил один из слуг отца, сказав, что все уже в сборе и ожидают только его. Горт поднялся, осмотрел комнату, словно забыв о том, что было вчера и, пытаясь понять, где он. В углу на деревянном манекене висели его новые доспехи, в которые он поспешил облачиться, осушив перед этим принесенную слугой кружку с медовухой. Топор свой он пристегнул к поясу, а меч закрепил на спине. Затем накинул на плечи свой плащ из волчьих шкур, пристягнув его серебряной пряжкой с королевским знаком с изображением боевого молота на фоне одинокой горы. Одевшись, Горт подошел к зеркалу и, всматриваясь в свое отражение, потрогал отросшую щетину. С ней он выглядел на все двадцать, и поэтому решил не сбривать ее.
Он спустился во двор замка, где его уже ждали командующий Арнотом Альрик, король Гарольд и старший брат Рольф.
– Братец, ты так и не научился появляться вовремя! – Ехидно произнес Рольф.
– А, ты до сих пор путаешь меч с пером, братец? – С улыбкой спросил Горт.
– Перо может ранить больнее меча, братец! Будь ты поумнее, то знал бы это.
– Прекратите! Заклинаю вас небом, землей, огнем и водой! Вы братья! Рольф, твой брат уходит, чтобы свершить великое дело, то, в котором ты потерпел бы крах. Горт, без деяний твоего брата, в казне не было бы средств, чтобы осуществить наш поход, а твоим воинам нечего было бы есть. Король прервался, остановленный внезапным приступом кашля. Затем он склонил голову Горта к себе, сам Гарольд не доставал ему до груди. Поцеловав его в обе щеки, сказал:
– Ум и сила, храбрость и мудрость. Боги сделали вас такими разными, но вы дополняете друг друга. Рольф, с таким правителем как ты страна бы достигла невиданных высот. Горт, если бы ты правил страной, все наши враги трепетали бы от ужаса и склоняли головы перед тобой. Вместе вы вознесете Остерхольд к небывалому величию.
Горт, переполненный гордостью, обнял отца, а Рольф, раскрасневшись, холодно попрощался с братом и пожелал ему скорейшего и успешного возвращения.
Горт, сидящий верхом на могучем, под стать ему, черном жеребце, одетым в кольчужную сбрую, выехал первым из ворот Остерхольда. За ним следовали капитаны Викар и Гуннар верхом на белых кобылах, и сир Арнотом на рыжей. За ними в колонне по двадцать следовали тяжеловооруженные конники и пехотинцы, следом, не соблюдая строй, выходили наемники, а в конце вышли тысячи крестьян с обозами еды и снаряжения.
Шел небольшой снег. Горт натянул на голову капюшон и почувствовал слабый волчий запах.
– Сир Арнотом!
– Да, милорд! – Прокричал Альрик. И поравнявшись с принцем спросил:
– Вы меня звали?
– Арнотом, Вы ведь раньше служили в цитаделях?
– Да, милорд. Я прослужил в цитаделях долгих 15 лет, поэтому Ваш отец и отправил меня вместе с Вами в должности командующего.
– Я был в цитаделях лет десять назад, тогда командующим цитаделей был мой дядя Олаф. Он показывал мне отрубленные головы оборотней… Но я никогда не видел их в живую. Расскажи мне, что нас ждет там… в лесу…
– Я помню вашего дядю, и Ваш визит я тоже помню. Тогда я уже был капитаном отряда снабжения. В цитадель мы приходили раз в месяц, как правило. Привозили еду, собранную с окружающих деревень, ресурсы, просто сопровождали людей. Оборотни, на моей памяти, никогда не нападали на вооруженные отряды больше десяти человек, да и сам я не видел больше трех оборотней за раз. Они не отходили раньше далеко от леса… очень редко. А так чтобы на цитадели напасть…
– Что из себя представляют оборотни? Они такие же как в книжках?